-- Вору все нужно: онъ бы стащилъ съ тебя шляпку, косынку и даже платье.
-- Да, это было-бъ гадко, противно, сказала Любенька, не забывъ еще словечка, бывшаго въ употребленіи въ училищѣ, и въ умѣ ея рисовалась картина, что было бы съ нею, еслибъ ее въ самомъ дѣлѣ ограбили до нага. Любенька вспыхнула. Дѣвическій стыдъ мгновенно пробудился въ груди; ей стало не ловко, и она бросилась обнимать сестру, чтобъ замкнуть ей уста горячими поцѣлуями.
-- Милая моя, сказала смягчась Вѣрочка, я не разъ тебѣ говорила, что насъ съ тобою не всегда берегутъ. Сдѣлала бы родная мать что нибудь подобное съ своею дочерью? И примѣръ у тебя передъ глазами. Отчего же Мери не предложили покататься въ крестьянской телѣгѣ, если это такъ весело и занимательно? Если бы что нибудь случилось подобное съ нею, то вѣрно бы Лизавета Ивановна не вернулась спокойно домой одна, и не только разослала бы людей во всѣ стороны для поисковъ,-- но сама сѣла-бы въ экипажъ и отправилась къ дочери на помощь. Такъ поступила-бы всякая мать. Помни, что у, насъ матери нѣтъ, и мы сами должны заботиться о охраненіи себя. Все это могло очень дурно для тебя кончиться, и какъ огорчило бы твоего отца и твою сестру. Впередъ пожалѣй хоть насъ, если ты сама себя не бережешь.
Любенька снова стала цѣловать сестру, обѣщая впередъ быть осмотрительнѣе въ своихъ поступкахъ; но какъ уберечься молоденькой, неопытной, рѣзвой дѣвочкѣ отъ всѣхъ случайностей, если ее не стережетъ недремлющій взоръ матери!
XV.
Въ этой главѣ мы разскажемъ другой случай, имѣвшій большее значеніе въ судьбѣ Любеньки, и не кончившійся такъ благополучно, какъ многіе другіе.
То было въ зимнюю пору. Лизавета Ивановна вздумала поѣхать осмотрѣть кабинетъ восковыхъ фигуръ, о которыхъ было очень за мысловато объявлено, и взять съ собою Мери и Любеньку.
Перская имѣла особенную страсть къ восковымъ кукламъ, и нѣсколько разъ смотрѣла одну и туже выставку. Широкіе сани, обложенные внутри и опушенные снаружи густымъ медвѣжьимъ мѣхомъ, приняли Лизавету Ивановну, усѣвшуюся въ нихъ посрединѣ, и посадившую по сторонамъ своимъ Мери и Любеньку. Лакей помѣстился съ кучеромъ на передкѣ. Полюбовавшись пестрымъ зрѣлищемъ густой толпы, вызванной на тротуары яснымъ зимнимъ солнцемъ, Лизавета Ивановна отдала приказаніе остановиться у огромной вывѣски, изображавшей толпу бандитовъ, напавшихъ на семейство англичанъ.
Даже безстрашной Любенькѣ чуть не стало страшно отъ звѣрскихъ лицъ убійцъ, весьма однако плохо намалеванныхъ.
Послѣ осмотра всѣхъ диковинокъ, между которыми неизбѣжно красовалась Марія Стюартъ въ черномъ плисовомъ капотѣ и Фридрихъ Великій въ перкалевомъ, табачнаго цвѣта мундирѣ, Лизавета Ивановна при выходѣ изъ кабинета восковыхъ Фигуръ, встрѣтила знакомаго льва. Послѣ первыхъ привѣтствій и распросовъ о здоровьи, Лизавета Ивановна пригласила его къ себѣ обѣдать и предложила довести въ своихъ саняхъ.