Старикъ, истощивъ всѣ предметы къ разговору, и не привыкши церемониться, начиналъ терять терпѣніе, и наконецъ приступилъ къ цѣли своего посѣщенія, безъ дальнихъ обходовъ и обиняковъ:
-- Что же ты, Ипполитъ Алексѣичъ, не познакомишь меня съ твоею женою? Я уже тебѣ говорилъ, что отецъ ея былъ мнѣ хорошій пріятель. Я помню ее младенцемъ, это мнѣ даетъ Право на знакомство съ нею.
-- Она не совсѣмъ здорова, сказалъ мужъ, запинаясь.
-- Ну, пойдемъ къ ней, если она лежитъ; съ такимъ старцемъ какъ я, ей было бы грѣшно церемониться. Я не долго пробуду здѣсь, и кто знаетъ, приведетъ ли Господь въ другой разъ увидѣть ее.
-- Позвольте, позвольте, сказалъ поспѣшно Ип. Алекс. останавливая движеніе гостя встать съ дивана: позвольте, у нея въ комнатѣ все въ безпорядкѣ... ей будетъ совѣстно... Любенька, Закричалъ онъ въ дверь женѣ, не можешь ли ты выдти сюда; его сіятельство желаетъ тебя видѣть. Любенька мгновенно вошла въ гостиную и тѣмъ необдуманно обличила, что она отнюдь не лежала, какъ больная, къ тому же свѣжій цвѣтъ лица ея еще краснорѣчивѣе обвинялъ Ипполита Алексѣевича во лжи. При видѣ Любеньки, графъ не могъ и не принуждалъ себя скрыть восторженнаго впечатлѣнія, произведеннаго надъ нимъ красотою Любеньки.
-- Любовь Константиновна, я знакомъ съ батюшкой вашимъ и люблю его искренно, я знавалъ и матушку вашу, такую же красавицу, какъ вы, и на которую вы очень похожи, полюбите меня, старика!.. Онъ дружески цѣловалъ руки Любеньки, крѣпко удерживая ихъ въ своихъ рукахъ.
Любенька не могла промолвить ни одного слова отъ смущенія и выдергивала руки свои изъ рукъ гостя, понимая, что ласки его болѣзненно отражаются на сердцѣ мужа.
-- Полноте, полноте выбиваться изъ рукъ старика, снова началъ графъ, прочитавъ выраженіе какого-то испуга на прелестномъ лицѣ молодой женщины. Я знаю, я слышалъ, что Ипполитъ Алексѣичъ ревнивъ, какъ тигръ, но вѣдь я двадцатью годами его старѣе. Проѣздомъ чрезъ вашъ городъ, я горячо желалъ видѣть васъ и познакомиться съ вами; быть можетъ, судьба не подаритъ меня этимъ счастливымъ случаемъ въ другой разъ.
Съ этими словами гость усаживалъ Любеньку, не спускавшую глазъ съ мужа и вознаграждавшую его за терзанія самымъ нѣжнымъ взоромъ, подлѣ себя на диванѣ, между тѣмъ, какъ Ипполитъ Алексѣевичъ, блѣднѣя и дрожа, отвѣчалъ нѣжнымъ взорамъ жены дикимъ и ревнивымъ выраженіемъ.
-- Брось-ка ты этотъ звѣрскій взглядъ, счастливецъ! поди сюда поближе, сядь возлѣ твоей красавицы жены, вотъ такъ, по ту сторону, сказалъ графъ добродушно. И тронутый его простосердечіемъ, несчастный мужъ повиновался и сѣлъ по другую сторону возлѣ жены своей.