Корабль не украшается флагомъ тогда, какъ придетъ въ ветхость, и за негодностью осуждается для водяныхъ тюремъ, извѣстныхъ подъ-названіемъ блокшифовъ, а у англичанъ подъ именемъ понтоновъ.
Англичанамъ принадлежитъ мысль, обратить военный корабль, негодный уже къ плаванію, въ обширную тюрьму для плѣнныхъ. Огромные остроги, окруженные тремя рядами стѣнъ, выстроенные на сушѣ, казались не довольно надежнымъ заключеніемъ и представляли еще нѣкоторыя средства къ побѣгу плѣнниковъ, несмотря на многочисленный гарнизонъ и неусыпный надзоръ.
На кораблѣ же, совершенно разоруженномъ, но съ рѣшетками во всѣхъ портахъ (окнахъ), окруженномъ днемъ и ночью неусыпною стражею, средства охранять плѣнниковъ были вѣрнѣе и удобнѣе:
Тамъ, безъ большихъ издержекъ, можно было помѣстить до 800 человѣкъ плѣнныхъ, дотого тѣсно помѣщенныхъ, что найти средства къ побѣгу становилось рѣшительно невозможно. Плѣнные находились постоянно на глазахъ стражи, и всякое движеніе, клонящееся къ побѣгу или ослушанію, тотчасъ же останавливалось и было жестоко наказываемо. Достаточно было взглянуть на эти пловучія могилы, чтобы представились воображенію, во всей ужасающей наготѣ ихъ, всѣ страданія и лишенія, вся пытка тягостнаго заключенія.
Разоруженный корабль, безъ мачтъ и парусовъ, безъ артиллеріи, но зато съ желѣзными, крѣпкими рѣшетками во всѣхъ отверстіяхъ; за рѣшетками блѣдныя, худыя, изнуренныя лица, вдыхающія испаренія стоячей воды -- вотъ зрѣлище, которое представлялъ каждый чатемскій, портсмутскій или плимутскій понтонъ!
Сверхъ шканцевъ и палубы этихъ пловучихъ тюремъ, устроены были крыши. Тамъ узники могли дышать дневнымъ воздухомъ и подкрѣпить легкія, ослабѣвшія отъ ночной духоты и тѣснаго помѣщенія во внутренности корабля.
Безпрестанныя переклички дѣлались начальникомъ понтона въ предупрежденіе замысловъ къ побѣгу плѣнниковъ, всегда готовыхъ жертвовать жизнью малѣйшей надеждѣ на побѣгъ. Рѣшетки въ окнахъ осматривались по нѣскольку разъ въ день. Ихъ потрясали во всѣ стороны, какъ кольца на ногахъ каторжниковъ, вѣчно занятыхъ тѣмъ, какъ бы сбить или перепилить оковы, какимъ бы то ни было образомъ, и убѣжать.
Но несмотря на самый внимательный и предусмотрительный надзоръ англійской стражи, ловкость французскихъ плѣнниковъ превосходила бдительность и присмотръ ея, что и доказывается тѣмъ, что несмотря на всѣ мѣры англичанъ, чтобы сдѣлать побѣгъ невозможнымъ, французамъ, неразъ удавалось бѣжать.
Люди пользующіеся свободой, не испытавшіе никогда долгой и тяжкой неволи, не могутъ понять, къ какимъ нечеловѣческимъ усиліямъ были готовы французскіе узники, чтобы освободиться, хотя на мигъ, изъ заточенія.
Нато, чтобы продолбить отверзтіе въ суднѣ, надо употребить огромную сумму хитрости, терпѣнія и ловкости. А подобная работа удавалась почти каждому изъ плѣнниковъ на понтонахъ, хотя часто тѣмъ и оканчивалась.