Я не забыл Анну и продолжал любить ее, хотя хорошо знал, что никогда уже она не может быть моею женою.
Когда я вернулся из Индии, я пошел в маленькую лавочку, но Анны уже там не было. Я нашел ее в работном доме, в том самом, из которого она была взята ребенком. Она была матерью семимесячного ребенка. Негодяй, как я и думал, обманул ее и не женился на ней. Он ее бросил.
Я взял ее из работного дома и поместил в более или менее комфортабельную обстановку. Теперь она сразу почувствовала разницу между моим отношением и поведением того негодяя, который ее обманул. Она на коленях, рыдая, просила меня ее простить. Называла себя безумною за то, что не могла оценить раньше моей любви к ней.
-- Я прощаю вас, Анна, -- сказал я, -- иначе я не вернулся бы к вам.
-- И вы полюбите меня так же, как и раньше? -- спросила она.
-- Вероятно, полюблю.
-- Джек, -- сказала она, -- вы самый благородный человек на всем свете; я только теперь узнала вам настоящую цену. О! Как я была глупа, что раньше не старалась понять этого!
Я прожил в Лондоне на этот раз довольно долго. Я ходил каждый день к Анне и видел, что раскаяние ее было искрение, и она теперь на самом деле полюбила меня. Бедная девочка! Она рассчитывала еще быть счастливой, но ошибалась.
Когда я израсходовал все деньги, то решил оставить ее. Жениться на ней, по крайней мере, теперь -- я не мог. Я чувствовал, что буду самым несчастным человеком, если женюсь, да и ей не дам счастья. И, кроме того, я думал, что это послужит ей хорошим уроком. Но это окончательно ее погубило.
Я отправился снова в Индию и пробыл там четырнадцать месяцев.