Мак Намара стоял у окна, глядя на темную улицу и повернувшись спиной к адвокату, валявшемуся в кресле и неустанно болтавшему.
Гленистэр скрипнул зубами -- его охватило яростное желание дать волю своему гневу, сорвать голыми руками настилку потолка и ринуться на двух собеседников.
-- Она понравилась мне, как только я ее в первый раз увидел, -- продолжал Струве.
Он помолчал, и черты его лица как-то сразу погрубели.
-- Знаете, Мак, я без ума от нее. И я нравлюсь ей, я уверен в этом. Во всяком случае она бы...
-- Вы хотите сказать, что вы влюблены в нее? -- спросил Мак Намара, не меняя позы.
Вопрос этот был задан равнодушным тоном, а между тем Гленистэр заметил, что он так стиснул сложенные за спиною руки, что вся кровь отлила от них.
-- Люблю ли я ее?.. Это зависит... ха, ха. Вы сами знаете... Судья у меня в руках... и она будет моей, если...
Он захлебнулся в хрипе.
Мак Намара беззвучно бросился на него и стал его душить, прижав к стене. Гленистэр видел, как он отнял левую руку от горла Струве и уронил ее, продолжая держать извивавшуюся жертву одною рукою.