Грубость и резкость этих поэм всегда отталкивали ее, хотя она смутно ощущала всю их великолепную жизненность и размах.
Девушка впервые в жизни покинула сень жизненного благополучия. Она мало сталкивалась с действительностью и потому не могла понять, что истина подчас бывает грубой и отталкивающей в своей наготе.
Книга подтвердила правильность ее оценки младшего из двух компаньонов.
На крюке в поношенной и почерневшей кобуре висел большой револьвер, по-видимому, служивший верой и правдой в течение многих лет. Он молча говорил о седовласом Дэкстри, который постучал в дверь, еще прежде чем она успела обозреть остальные вещи, и, войдя, мягко обратился к ней:
-- Мальчик пошел вниз к стюарду за едой. Он сейчас придет. Как вам спалось?
-- Отлично, благодарю вас, -- солгала она, -- но я думаю, что мне пора дать вам объяснения.
-- Подождите, -- прервал ее старик, -- никаких объяснений не надо, пока вам самой не захочется их дать. Вы попали в беду -- это очень неприятно; мы помогли вам -- это вполне естественно. Никаких вопросов -- такова Аляска.
-- Да, но я знаю, вы можете подумать...
-- Меня интересует только одно, -- продолжал ее собеседник, не обращая внимания на ее слова, -- каким образом нам удастся прятать вас впредь. Стюард должен убирать эту каюту, и кто-нибудь наверное увидит, как мы носим сюда еду.
-- Пускай все знают, лишь бы меня не отослали назад. Ведь вы этого не допустите, правда?