-- Этот воздух возбуждает во мне животные инстинкты, -- вновь заговорил Гленистэр. -- Вдали от города я превращаюсь в дикаря. Во мне кипят первобытные страсти, жажда борьбы.
-- Что ж, может, нам и придется подраться.
-- Каким же это образом?
-- Да очень просто. Сегодня утром я встретил Мексико-Мэллинза. Помнишь старину Мэллинза? Того, что занял участок Диско-вери на Энвил Крике прошлым летом.
-- Как, того новичка, которого ребята хотели линчевать за незаконное присвоение участков?
-- Того самого. Помнишь, я рассказывал тебе, что я как-то вызволил его из скверной истории в Гаудалупе. Словом, замечаю я, что он толстеет, и все больше в одном месте, в области живота, и, кроме того, он носит бриллианты неприличных размеров. Смотрю я на его брюхо и говорю: "С чего это у вас середину так разнесло, Мексике?". -- "Процветаю", -- говорит. Потом тащит меня в темный уголок и бормочет: "Билл, я хочу отплатить вам за то, что вы сделали для меня в Моралесе". -- "Бросьте, -- говорю я. -- Это дело прошлое". -- "Нет уж, вы бросьте", -- отвечает он. Тут я вижу, что он настроен очень серьезно, и даю ему говорить. "Во сколько вы цените ваш участок?" -- "Трудно сказать, -- отвечаю я. -- Если добыча будет такая же, как прошлой осенью, там наберется добрый миллион". -- "А сколько вы думаете добыть за это лето?" -- "Если повезет, то тысяч, этак, на четыреста". -- "Билл, тут готовится чертовщина, и вам придется сторожить свой прииск изо всех сил. Не пускайте к себе никого, не то вам крышка". Мексико был так чертовски серьезен, что я прямо испугался. Ты ведь знаешь, он не из породы болтунов.
"Что все это значит?" -- говорю я. -- "Больше ничего не могу вам сказать, и так надеваю себе на шею петлю. Вы, Билл, честный человек, а я -- игрок, но вы когда-то спасли мне жизнь, и я не стану обманывать вас. Ради бога, не пускайте их на наш участок, вот и все". -- "Кого их? А на что у нас судьи, полиция?" -- говорю я. -- "Да, да, это все так. Едет сюда некий Мак Намара. Следите за ним. Больше ничего не могу вам сказать. Только не пускайте его на ваш участок". Вот и все, что он сказал.
-- Ба. Он с ума сошел. Хотел бы я посмотреть, как кто-нибудь полезет на наш "Мидас". Забавное было бы зрелище.
Сирена "Санта Марии" прервала их разговор. Хриплый вой ее прокатился по горам.
-- Пора на пароход, -- сказал Дэкстри.