-- Товарищи, это совсем не победа. На самом деле мы в худшем положении, чем были раньше, и самый главный бой еще впереди.
-- Мы, вероятно, успеем уйти до рассвета, и нас не узнают, но если нас застигнут здесь, то нам придется принимать бой. Против нас вышлют солдат, и если мы выдержим их натиск и драка будет выдающаяся, то слухи о ней дойдут до Вашингтона. Это уже будет настоящая война. Кто из нас отказывается от нее?
-- Никто! -- прокричали все единодушно; в силу этого начались приготовления. Понастроили баррикад, убрали развалины и превратили постройки в блокгаузы; в продолжение всей бурной ночи усталые люди работали до упаду, предводительствуемые молодым гигантом, по-видимому, неутомимым.
Около четырех часов утра его позвал один из товарищей.
-- Вас вызывает кто-то по телефону из приборной палатки; говорит, что дело чрезвычайной важности.
Гленистэр торопливо побежал к уцелевшей постройке, где находился телефон, и, сняв трубку, услышал голос Черри Мэллот:
-- Какое счастье, что ты невредим! Сейчас пришли люди с прииска, весь город в волнении. Говорят, будто вы убили десятерых. Правда ли это?
Он в коротких словах стал излагать ей происшедшее, но она прервала его:
-- Постой, постой! Мак Намара потребовал помощь войск, и вас всех расстреляют. Какая была ужасная ночь! Я не ложилась и схожу с ума. Теперь слушай внимательно: вчера Элен уехала вместе со Струве в гостиницу "Солей" и до сих пор еще не возвращалась.
Гленистэр с трудом удержал возглас, желая слушать дальше. Рука его делала странные и бесцельные движения в воздухе.