Однако его скоро вызволили, и он вылез торжествующий, хоть и весь посиневший и съежившийся; с его щетины струилась вода, сапоги хлюпали, а поток ругательств все еще рвался из его уст.
-- Ну и парень, -- шепнул Дэкстри. -- Я считаю, что возможность слушать его есть особая привилегия. У него редкий дар.
-- Пойдите, переоденьтесь в сухое платье, -- предложили они ему, и "Оладья" направился к палаткам, приседая на каждом шагу, точно он ступал по битому стеклу.
-- Ух, -- рычал он. -- Проклятые сапоги полны гравия.
Он сел и принялся стаскивать сапог, который наконец поддался; затем, вместо того, чтобы вытряхнуть содержимое его куда попало, он высыпал его в пустую шайку Дэкстри и затем осторожно промыл ее. Туда же вытряхнул он и второй сапог. В сапогах оказалось удивительное количество осадка, так как струя, бившая из трещины, принесла с собою все сгустки песка и гравия, сосредоточившиеся в этом месте желобов. Большая часть воды, брызнувшей из них, попала "Оладье" за его широкий кушак, спустилась по линии наименьшего сопротивления в сапоги и вылилась из голенищ.
-- Промойте, -- сказал он. -- Дело выгодное.
На дне шайки оказалась порядочная кучка, желтая и блестящая; она была так велика, что среди окружающих рудокопов раздались возгласы восхищения.
-- Он набрал по сорока долларов на каждой ноге, -- крикнул кто-то.
-- Сколько хочешь за ногу, "Оладья"?
Старый рудокоп ухмыльнулся во весь свой беззубый рот.