Они давно уже исчезли, а девушка все еще стояла неподвижно, хотя она и знала наверняка, что за поворотом нет никого. Она стояла как зачарованная; в тот момент, когда всадники уезжали, до нее донеслось сквозь стук лошадиных копыт ее собственное имя -- "Элен".
И это-то обстоятельство помешало ей поднять тревогу; она мучительно и по кусочкам подобрала и осознала все детали странного приключения. Недоуменно сдвинув брови, она вспомнила абрис фигуры неизвестного, взявшего ее в плен. Испуг ее окончательно пропал, уступив место сильнейшему возбуждению.
-- Нет, нет, не может быть. И все-таки... -- воскликнула она. -- Неужели это был он?
Она уже открыла рот, чтобы крикнуть, но остановилась в нерешительности.
Она двинулась к палаткам и вновь остановилась. Уже давно замер стук копыт, а она все еще стояла, не зная, что предпринять.
Она твердо знала, что ей следует поднять тревогу, организовать преследование. Что означало это разбойническое нападение, это дерзкое нарушение закона, постановления ее дяди и Мак Намары? Эти люди были самые обыкновенные воры, преступники, находящиеся вне защиты закона и заслуживающие кары...
Но ей вспомнилась одна ночь, темнее этой, когда она бросилась к этим людям, дрожа и рыдая от страха; они защитили ее, рискуя собственной жизнью.
Она повернулась, быстро побежала к палаткам, распахнула брезентовую дверь.
При виде ее бледного лица, горящих глаз и распустившихся волос все находившиеся в палатке вскочили на ноги.
-- Грабители! -- задыхаясь, крикнула она. -- Скорее! Налет! Сторож ранен.