Адвокат не успел ни воспротивиться, ни возмутиться, так как Гленистэр схватил дорожный мешок и одним взмахом руки смел в него кучу документов, лежавшую на столе.
-- Поторопитесь, человечина, -- орал он, пока адвокат дико суетился, бегая по конторе в поисках нужных бумаг.
-- К черту! Вы умерли, что ли? Торопитесь. Пароход уходит.
Он потащил еще совсем сонного Уилтона вниз по улице к берегу, где уже собралась кучка людей, жаждавших быть свидетелями гонки.
Они кинулись в лодку, и сочувствующие им лодочники быстро столкнули ее на воду. Сильная волна подхватила лодку, и вскоре они уже были в открытом море; ясеневые весла гнулись при каждом взмахе гребцов.
-- Кажется, я ничего не забыл, -- с трудом переводя дыхание, сказал Уилтон и натянул пиджак. -- Я вчера был совсем уже готов, но так как не мог найти вас вечером, решил, что дело у вас не выгорело.
Они быстро удалялись от берега, покрывая две мили, отделявшие их от парохода. Гленистэр подбодрял и торопил гребцов, рубашки которых были совершенно мокрые, и под ними, точно железные шары, вздувались мускулы.
Они уже прошли половину пути, когда Уилтон внезапно вскрикнул, а Гленистэр выругался.
"Ронок" медленно двинулся. Гребцы приостановились, а молодой человек крикнул, чтобы они продолжали грести, а сам, схватив багор, нацепил на него свою куртку и стал махать им, в то время как гребцы удвоили свои усилия. Несколько минут прошло в напряженном ожидании; видно было, как черный силуэт парохода все удалялся. Они уже потеряли надежду, как вдруг над пароходом появился клубок белого пара и до них донесся звук сирены, сказавший им, что их заметили.
Гленистэр вытер пот со лба и ухмыльнулся Уилтону.