Стилмэн взглянул на Мак Намару, молча стоявшего у окна, и ответил:
-- Вы, конечно, поступите так, как это предписывается законом, и подадите прошение в суд. Но я заранее предваряю вас, что я ничего не предприму в этом деле.
Уилтон так долго и с таким недоумением смотрел на старика, что тот, наконец, нетерпеливо отрезал:
-- Вы говорите, что это -- заверенные копии. Почем я знаю, что это так? Подписи могут быть подложными, все до одной. Может быть, вы сами подделали их!
Адвокат побледнел, как полотно, и чуть не задохся от ярости. Гленистэр силой вывел его из комнаты.
-- Ничего, ничего, -- говорил он. -- Гласный суд нас оправдает. Может, тогда он утихомирится. Мак Намара загипнотизировал его, но он все же не посмеет отказаться исполнить приказание верховного окружного суда.
-- Не посмеет. А что же он теперь делает? -- фыркнул Уилтон. -- Тут надо хорошенько подумать. Это самая отчаянная игра, в которой я когда-либо участвовал. В Сан-Франциско мне рассказывали вещи, которым я не поверил, но теперь я начинаю думать, что все это было правдой. Если судья отказывается повиноваться верховному суду, то у него, безусловно, должна быть солидная поддержка.
Они зашли на квартиру к адвокату, но не успели еще осмотреться, как в комнату ураганом ворвался "Оладья" Симмз.
-- Черт знает, что делается! -- рявкнул он. -- Мак Намара вынимает ваше золото из банка.
-- Это еще что такое?