-- Неужели же ты полагаешь, -- сказала Анна, -- что для нас, людей обыкновенных, которые не намерены быть ни Гомерами, ни Шекспирами, необходимо иметь две тетивы у одного лука и извлекать назидательные поучения из книг и из природы?
-- Разумеется, -- сказал Клейтон, -- если только будете употреблять книги надлежащим образом. Чтение, для многих, ничто иное, как род вспомоществования для ума, которое избавляет от труда мыслить за самих себя. Некоторые люди в этом отношении похожи на тощих коров фараона: они поглощают книгу за книгой и по-прежнему остаются тощими.
-- Дедушка нам говаривал, -- заметила Анна, -- что для библиотеки женщины достаточно иметь Библию и Шекспира.
-- Шекспир, -- сказала Нина, -- вовсе не нравится мне. Я говорю это откровенно. Во-первых, я не понимаю его на половину, а все говорят, что он так натурален! Я ещё ни разу не слышала, чтобы люди говорили так, как он заставляет их говорить в своих произведениях. Скажите сами, слышали ли вы когда-нибудь, чтоб люди говорили белыми стихами, сменяя их от времени до времени стихами рифмованными, -- как это делают его действующие лица в длинных речах. Скажите, слышали ли вы?
-- В этом отношении, -- сказал Клейтон, -- с вами можно согласиться вполовину. Его разговоры имеют тоже самое сходство с действительной жизнью, какое имеют лица в оперных ролях. Натурально ли, например, для Нормы Беллини залиться песнью в то время, когда она узнаёт об измене мужа? А между тем вы допускаете это, потому, что этого требует свойство оперы; и потом, при этом исключении, всё остальное кажется вам совершенно натуральным делом, которому музыка придаёт особенную прелесть. Так и в Шекспире; вы не можете не допустить, что театральные пьесы должны заключать в себе поэзию, что действующие лица в них должны говорить непременно рифмами и притом со всею выспренностью поэтического чувства; при этом условии разговоры действующих лиц должны показаться натуральными.
-- Но я не понимаю очень многого, о чём говорит Шекспир, -- сказала Нина.
-- Это потому, что с того времени, как он писал, многие слова и обычаи совершенно изменилась, -- сказал Клейтон, -- потому что в его сочинениях есть множество намёков на случаи из общественной жизни, которые теперь не повторяются, на привычки, которые давно вышли из употребления, и наконец потому ещё, что, прежде, чём понимать его, мы должны изучить его язык. Представим себе поэму на иностранном языке! Вы, не зная того языка, не можете оказать, нравится ли вам она или не нравится. А по моему мнению, в вашей натуре скрывается расположение к Шекспиру, как семя, не пустившее ростков.
-- Что же заставляет вас думать таким образом?
-- О, я вижу это в вас, как скульптор видит статую в глыбе мрамора.
-- Не намерены ли вы изваять её из этой глыбы? -- спросила Нина.