-- А не мешало бы вам посмотреть на рабочее сословие в Северных Штатах, -- сказала Нина. -- Там, начальники штатов часто избираются из тех же фермеров, которые трудятся вместе с своими работниками. Там голова и руки действуют заодно, и та ещё не большая голова, которая приводит в действие пятьдесят пар рук. За то и работа там идёт не так, как у нас! Вы только посмотрите на наши плуги и сохи! Смех берёт, когда случается взглянуть на них. Там земледельческие орудия точно игрушки, а у нас в одной лопатке фунтов десять весу.
-- Разумеется! Здесь, если они недостаточно тяжелы, чтоб углубляться в землю от собственной своей тяжести, то наши ленивые негры ничего с ними не сделают. Они в одно утро переломают дюжину лопаток, купленных от янки, -- сказал дядя Джон.
-- Неправда, дядюшка, позвольте мне сказать, как делают это в Северных Штатах. Однажды я отправилась с Ливи Рэй в Нью-Гэмшпир провести там каникулы. Отец Ливи, фермер, проводит часть дня к работе вместе с своими людьми; пашет землю, копает её, сеет и садит, -- а, между тем, он чуть-ли не первое лицо в штате. У него великолепная ферма, на которой всё в отличном порядке; его сыновья с двумя-тремя наёмными работниками содержат её лучше всякой нашей плантации. Мистер Рэй очень много читает, имеет превосходную библиотеку, и во всех отношениях такой джентльмен, каких вы редко встретите. Там нет ни высшего, ни низшего сословий. Там все трудятся, и все, по-видимому, счастливы. Мать Ливи имеет прекрасный огород, оранжереи и двух сильных женщин, которые помогают ей работать. В доме всё так мило, и в течение большей части дня всё в нём так опрятно, чисто и тихо, что вы бы подумали, что живущие в нём ничего не делают. Мне кажется, это гораздо лучше, чем обращать рабочие сословия в невольников.
-- Подумаешь, право, как умно рассуждают молоденькие леди! -- воскликнул дядя Джон. -- Без сомнения, для Нью-Гэмпшира наступает вечное блаженство! Но, скажи пожалуйста, моя милая, какую же роль во всём этом разыгрывают молоденькие леди? Мне кажется, твоя особа насколько не улучшилась!
-- О, что касается меня, то я только исполняю моё призвание, -- сказала Нина, -- я стараюсь просветить тупых, сонных старых джентльменов, не выезжавших никуда из штата, в котором родились, и не знающих, что им делать. Я действую на них в качестве миссионера; а этого труда для меня весьма достаточно.
-- Я знаю только одно, -- сказала Мария, -- что я величайшая невольница из всех скоттеров и негров. Во всех моих людях, кроме меня, нет ни души, кто бы позаботился из них о себе или о своих детях.
-- Надеюсь, упрёк этот до меня не касается, -- сказал дядя Джон, пожав плечами.
-- Если говорить правду, так ты насколько их не лучше, -- возразила мистрисс Гордон.
-- Так и есть! я этого ждал! -- воскликнул дядя Джон. -- Клянусь честью! непременно приглашу проповедника: пусть он прочитает тебе правило об обязанностях жён!
-- И мужей, прибавьте, -- сказала тётушка Мария.