Он лежит в яслях, озарённый божественным светом;
Хор ангелов славословит и называет Его --
Творцом мира, Спасителем и Царём верующих".
Нина только теперь, при виде искренней, глубокой веры в своих слушателях, поняла всю безыскусственную, истинную поэзию в этом повествовании, которое, как неувядающая лилия, цветёт в сердце каждого христианина, с тою же чистотой и нежностью, с какою она распустилась впервые, восемнадцать столетий тому назад. Этот Божественный Младенец, уча впоследствии народ в Галилеи, говорил о семени, упавшем в доброе и честное сердце; семя, упавшее в сердце Тиффа, нашло в нём самую плодотворную почву. С окончанием чтения Нина ощущала, что эффект, который она произвела на других, в одинаковой степени коснулся и её собственного сердца. В эту минуту добрый, любящий Тифф готов был преклониться пред Искупителем человеческого рода, представлявшимся ему в образе младенца. Казалось, что воздух, окружавший его, был проникнут святостью повествования. В то время как Нина садилась на лошадь, чтобы воротиться домой, Тифф поднёс ей небольшую корзиночку дикой малины.
-- Позвольте Тиффу предложить вам маленький гостинец, -- сказал он.
-- Благодарю тебя, дядя Тифф, как это мило! Доверши же моё удовольствие: подари мне ветку мичиганской розы.
Тифф чувствовал себя на верху блаженства: он оторвал лучшую ветку от куста любимых роз и предложил её Нине. Но, увы! Не успела Нина доехать до дому, как роскошные розы на подаренной ветке увяли от солнечного зноя. Она вспомнила при этом слова священного Писания: "Трава засохнет, цвет завянет, но слово Божие останется неувядаемым вовеки" (Исайя, гл. 40, ст. 8).
Глава XXX.
Предостережение.
В жизни, организованной по образцу Южных Штатов, замечаются два стремления: в одном сосредоточиваются интересы, чувства и надежды господина, в другом:-- интересы, чувства и надежды невольника. В то время, когда жизнь для Нины с каждым днём представлялась в более и более ярких цветах, её брату -- невольнику суждено было испытывать постепенное приращение бремени к его, и без того уже незавидной, доле. День клонился к вечеру, когда Гарри, окончив свои обычные дневные занятия, отправлялся на почту за письмами, адресованными на имя Гордонов. Между ними было одно письмо на его имя, и он прочитал его на обратном пути, пролегавшем по лесистой стране. Содержание письма было следующее: