-- О! Мы все умираем! Все, все! Ах, миссис! Скорее, скорее. Захворал мой Питер и мой ребёнок! О дитя моё, дитя моё!

И доктор, без того уже уставший и поражённый внезапным случаем и трогательною сценою, начал бегать с величайшей быстротой из одной хижины в другую. В это время занемогло несколько слуг, и только спокойствие и присутствие духа, поддерживаемое Ниной и её тёткой, могли предотвратить распространение панического страха по всей плантации. Нина одарена была тем нежным и гибким темпераментом, который, с помощью очаровательной наружности, обладает величайшим даром вызывать в других терпение и покорность своей доле. Совершенное спокойствие, которое она ощущала в душе своей, доставляло ей возможность применить к настоящему случаю все свои душевные способности.

-- Перестань, моя добрая тётя, не бойся! Вспомни Бога, и положись на Него! -- говорила она поварихе, которая в припадке отчаяния и ужаса ломала себе руки. -- Вспомни, чему учит тебя религия: спой гимн, который утешит тебя, и исполни свой долг к отношении к больному.

В этом утешительном, ободряющем тоне голоса, скрывалась какая-то магическая сила. С помощью его, Нина успела убедить здоровых позаботиться о больных; но вдруг явился нарочный гонец и объявил, что холера показалась в Канеме.

-- Теперь, Гарри, -- сказала Нина с лицом бледным, но не выражающим ни малейшей боязни, -- долг человеколюбия отзывает нас отсюда.

И, сопровождаемые утомлённым доктором, они отправились в Канему. Спустя несколько минут после отъезда, они встретили другого гонца, который спросил:

-- Не с вами ли доктор Батлер?

-- С нами, -- отвечала Нина, выглянув из окна кареты.

-- Ах, доктор! Я ищу вас по всему округу. Поезжайте домой сию минуту. Судья Петерс умирает. Я боюсь, -- вы не застанете его в живых; -- впрочем, и кроме него есть уже до десятка больных. Возьмите мою лошадь и спешите; теперь дорога каждая минута.

Доктор торопливо выпрыгнул из кареты, сел на лошадь, и прежде чем пуститься в путь, бросил взгляд глубокого сожаления на пленительное, бледное личико, смотревшее из окна кареты.