-- Бедное дитя моё, -- сказал он, -- мне жаль оставить вас; кто вам без меня поможет?
-- Бог! -- отвечала Нина, -- я ничего не боюсь.
-- Поезжайте, доктор; не теряйте времени, -- сказал посланный.
И доктор ещё раз бросив взгляд на Нину, ускакал.
-- Теперь, Гарри, -- сказала Нина, -- всё зависит от сохранения нами присутствия духа и твёрдости. У нас нет и не будет доктора; поэтому мы сами должны употребить все наши усилия. Жизнь и смерть в руках нашего Спасителя: Он любил нас, умер за нас, и, вероятно, не оставит нас во время этого страшного испытания.
-- Мисс Нина! Вы настоящий ангел! -- сказал Гарри, готовый в эту минуту боготворить её.
По приезде домой, Нина увидела сцену всеобщего ужаса и смущения, -- сцену, подобную той, которой была уже свидетельницей. Старый Гондред лежал мёртвым в своей хижине. Толпа народа с воплем окружала дом, предаваясь страху и отчаянию, возбуждаемому ожиданием той же участи. Нина немедленно подъехала к группе. Спокойствие и хладнокровие, с которыми она приказывала прекратить вопль и повиноваться ей, произвели благоприятное действие.
-- Если вы все хотите умереть, -- говорила она, -- то отчаяние и боязнь самые верные к тому средства; но если будете сохранять спокойствие и терпение и исполнять мои приказания, то жизнь ваша ещё может быть спасена. Гарри и я привезли лекарства; мы знаем, что нужно делать. От вас я требую одного повиновения.
Нина немедленно вошла в дом и назначила Мили, Розу и ещё трёх пожилых женщин своими помощницами, сделав им наставление, как и в каком случае нужно действовать. В это ужасное время Мили выказала всю неустрашимость, всю твёрдость характера, составлявшие неотъемлемую принадлежность её сильной натуры.
-- Да благословит вас Господь своею милостью, дитя моё, -- говорила она. -- Господь -- мой щит и моя крепость. Он не оставлял нас в шести бедствиях, не оставит и в седьмом. Мы воспоём песнь торжества и в стремнинах Иордана.