В свою святую обитель"!
Я буду писать с каждой почтой, пока не минует опасность. Прощайте, остаюсь. По гробь и за гробом, ваша Нина".
Написав это, Нина легла и заснула. Она спала всю ночь так спокойно, как будто смерть и болезнь вовсе не висели над её головой. Поутру, когда она встала и оделась, Мили, с заботливостью доброй няни, принесла ей в комнату горячего кофе с бисквитами, и убедила Нину не выходить из комнаты, не позавтракав.
-- Ну что, Мили, -- всё ли у нас благополучно? -- спросила Нина.
-- Ничего, дитя моё, -- сказала Мили, -- между нами раздавался полночный вопль. Тётушка Роза приказала вам долго жить. Сэм тоже, и Джон и Салли переселились в вечность; впрочем все спокойны и решились бороться с этим бедствием донельзя.
-- Здоров ли Гарри? -- сказала Нина боязливым тоном.
-- Ничего, не болен; всю ночь провозился с больными, но не унывает. Старики-то наши думают, нельзя ли провести собрание после завтрака, вроде панихиды по умершим; -- они просят, мисс Нина, не прочитаете ли вы молитвы?
-- С большим удовольствием, -- отвечала Нина.
Был ещё ранний час утра, когда дворовые люди и невольники собрались в приятном открытом зале, который мы столько раз уже описывали. День был прекрасный; цветы и кустарники, окружавшие балкон, покрытые каплями утренней росы, дышали свежестью. Когда Нина, в белом утреннем капоте и с не менее белыми щёчками, вошла в залу, в толпе собравшихся невольников раздался ропот восхищения, смешанного с сожалением.
-- Садитесь, друзья мои, сказала она, посмотрев на невольников, которые боялись даже приблизиться к дивану и стульям. Садитесь, теперь не время церемониться; мы стоим на краю могилы, а там, вы знаете, все равны. Мне приятно, что вы так спокойны и тверды. Я вижу, что вы возлагаете надежду на нашего Спасителя, который дарует нам победу над смертью. Споёмте гимн, -- сказала она.