-- Вы вмешивались в них больше, чем бы следовало; -- но теперь этого не будет, -- грубо сказал Том. -- Впрочем, теперь не время объясняться; -- за этим бездельником надобно послать погоню! Он воображает, что убежит от меня... ха! ха! Посмотрим! Я покажу всем на нём такой пример, которого долго не забудут!
С этими словами он сильно позвонил.
-- Джим! Ты видел, как Гарри взял мою лошадь и уехал?
-- Видел, сэр.
-- Почему же ты, проклятый! Не задержал его?
-- Я думал, что его послал мастер Том!
-- Врёшь, собака! Ты совсем не то думал: ты знал, что он делал. Сию же минуту возьми лучшую лошадь и гонись за ним. Если ты его не поймаешь; то тебе же будет хуже! Или, постой, подай мне лошадь, я поеду сам.
Клейтон видел, что оставаться в Канеме на более продолжительное время было бесполезно. Он приказал оседлать себе лошадь и уехал. Том Гордон проводил его взглядом, исполненным ненависти и злобы.
-- Ненавижу этого человека, -- сказал он, -- но, если представится возможность, я постараюсь удружить ему.
Что касается до Клейтона, то он возвращался домой с самыми горькими чувствами. Некоторые люди устроены таким образом, что всякая несправедливость, которой они не в силах устранить, действует на них возмутительно и нередко доводит их до безрассудных поступков. Подобное устройство организма по справедливости можно назвать весьма неприятным, разумеется в житейских отношениях. Иные могут сказать такому человеку: " Какое тебе дело до чужой несправедливости? Ты не в состояния исправить это зло, и притом до тебя оно не касается". Но, несмотря на то, сила негодования нисколько от этого не ослабевает. К тому же Клейтон только что перенёс один из сильных кризисов в жизни.