-- Ну, да, да, -- сказал Криппс, который, -- нужно отдать ему справедливость, -- не был жестоким человеком, -- только я не думал, что ты с первого же раза начнёшь его бить.
-- Я должна его бить, если он не слушает моих приказаний; буду бить и тебя, -- вскричала свирепая Полли и в подтверждение слов своих так сильно толкнула своего супруга, что он нашёлся вынужденным ответить ей ударом, и перепалка началась.
Тифф с отвращением и ужасом выбежал ил хижины.
-- Боже праведный! -- сказал он про себя, -- не верю глазам своим! Я горевал, когда Господь прибрал малютку в себе, а теперь готов пасть на колени и благодарить Его за эту милость. Он избавил его от ужасного бедствия. Что будет с вами, мисс Фанни, моя бедная овечка, которую я так берёг!.. Господи! Да это в тысячу раз хуже холеры.
К довершению горести, Тифф увидел детей, возвращавшихся из леса. В самом весёлом расположении духа они тащили корзинку дикого винограда. Тифф побежал к ним на встречу.
-- Ах вы, мои бедные овечки, -- сказал он, -- вы не знаете, что ожидает вас. Ваш папа воротился и привёз с собой жену, такую отвратительную, что порядочным детям страшно говорить с ней. Теперь они бранятся и дерутся, как два демона. Что я стану делать? Мисс Нина умерла... Где теперь мне приютить вас, мои милые?
И старик сел на траву и горько заплакал, между тем как испуганные дети бросились к нему на шею и тоже заплакали.
-- Что мы будем делать? Что мы будем делать? -- сказала Фанни, тогда как Тедди, приобретший привычку почтительно повторять всё, что говорила сестра, повторил и теперь плаксивым лепетом:
-- Что мы будем делать?
-- Я намерен бежать с вами в пустыню, как с детьми Израиля, -- сказал Тифф, -- хотя в наши времена и не падает манна с неба.