-- Ах... Моё шёлковое новое платье! -- сказала Лизетта, вспомнив о свёртке, вырванном из рук Гарри. -- Какой это несносный шнурок! Как он режет мне пальцы! Я разорву, я перекушу его. Гарри, Гарри, неужели ты не видишь, как он режет мне пальцы! Хоть бы ты пожалел о мне. Тебе бы давно нужно было перерезать его.
И резвая Лизетта начала танцевать, разрывая в тоже время бумагу и крепкий шнурок, как разгневанная птичка. Гарри подкрался к ней сзади, сжал обе маленькие ручки, подрезал шнурок, и развернул кусок роскошной шёлковой материи -- розовой с зеленоватым отливом.
-- Нравится ли тебе этот подарок? Его привезла тебе мисс Нина, возвратившись домой на прошлой неделе.
-- Как мило! Как очаровательно! Что за прелесть! Какой цвет! Прелесть, прелесть! Как я счастлива! Как счастливы мы! Не правда ли, Гарри?
-- Да, -- отвечал Гарри с подавленным вздохом, и но лицу его пробежала лёгкая тень.
-- Я встала сегодня в три часа, нарочно с тем, чтоб перегладить всё бельё, я полагала, что ты приедешь вечером. Ах да! Ты не знаешь, какой я ужин приготовила! Ты увидишь сейчас. Я намерена тебе сделать сюрприз. Только, Гарри, не смей входить в ту комнату.
-- Это почему? -- сказал Гарри, вставая с места и подходя к двери.
-- Вот прекрасно! Скажите-ка теперь: кто из нас любопытнее? -- сказала Лизетта, припрыгивая между Гарри и дверью. -- Нет, ты не должен входить в неё, Гарри, по крайней мере, теперь. Будь же умницей.
-- Впрочем, и то сказать, я не имею права на это. Ведь это твой дом, а не мой, -- сказал Гарри.
-- Мистер Покорный, как вы присмирели вдруг, каким вы сделались ягнёночком. Пока припадок этот продолжается, не угодно ли вам сходить на ручей и принести свежей водицы. Отправляйтесь сейчас же, сию минуту! Да смотрите -- не шалить по дороге.