-- Вы хотите её видеть? -- сказал он. -- Подождите немного.
Дрэд встал, посыпал зёрен между кустарником и местом, где лежал; снова сел на лужайку и начал тихонько насвистывать, подражая свисту белки, сзывающей своих детёнышей. Через несколько секунд Фанни и Тедди приведены были в приятное изумление. Из за листьев оплошного кустарника показалось пара маленьких глазок, потом постепенно и само животное, которому принадлежали эти глазки; -- наконец, на лужайку выбежала молоденькая белка, и с жадностью стала подбирать насыпанные зёрна. Дрэд, не спуская глаз с животного, продолжал насвистывать. Вскоре другие две маленькие белки последовали примеру своей подруги. Дети не могли удержаться от радостного смеха, когда передовая белка, а вслед за ней и другие вскочили на руку Дрэда, которую он положили на траву. Дрэд поднял их, нежно погладил, и маленькие животные, по-видимому, вполне подчинились его воле. К довершению детского удовольствия он пустил их в карманы и позволил уничтожить остальной запас зёрен. Они начали ползать по Дрэду, обыскивать его карманы, забирались к нему за пазуху, без всякого стеснения и страха. Фанни боязливо протянула к ним руку.
-- А ко мне пойдут они? -- спросила она.
-- Нет, дочь моя, -- с улыбкой отвечал Дрэд, -- они тебя не знают. С преобразованием земли не будет такого отчуждения; тогда они пойдут и к тебе.
-- Не понимаю, что он говорит, -- подумала Фанни.
Дрэд, по-видимому, испытывал величайшее удовольствие при виде детского изумления. Чтоб продлить его, он решился показать другие свои способности в этом же роде. Окрестный лес оглашался вечерним пением птиц, и Дрэд вдруг начал отвечать одному из певцов, превосходно подражая его звукам. Птичка, услышав ответ, продолжала петь с большим одушевлением, и таким образом переговоры эти поддерживались несколько минут.
-- Видите, -- сказал Дрэд, -- я понимаю язык, которым говорят птицы. Каждый род птиц имеет своё особое наречие, на котором они говорят о том, что люди должны восхвалять Господа и избегать нечестия; но грешники не в состоянии расслышать слова, потому что слух их чрезвычайно груб.
-- Я этого не знала, -- сказала Фанни боязливым тоном. -- Что же говорят птицы?
-- Я не могу назвать себя безгрешным и потому не понимаю их. Я знаю только, что птицы летают к небесам, где им случается подслушать речи ангелов. Я никогда не убиваю птиц, потому что Господь даровал им возможность приближаться к небу во всякое время.
Фанни находилась в крайнем недоумении. Она доверчиво посмотрел на Дрэда, взяла корзинку с виноградом и удалилась, намереваясь переговорить об этом с Тиффом. В эту самую минуту послышался шорох на ветвях громадного дуба, стоявшего близ того места, где лежал Дрэд, и вслед за тем Гарри спрыгнул на поляну. Дрэд встал на ноги.