-- Его нет дома, -- отвечал Гарри, -- не бойся, он будет здесь!
Партия разбрелась по поляне, разговаривая вполголоса.
-- А с плантации Гордона нет никого? -- спросил Гарри взволнованным голосом.
-- Они будут, -- сказал один из пришедших. -- Может статься, Гокум не дремлет сегодня. Впрочем, они ускользнут.
Партия в это время собралась в низменной части поляны, где стояло засохшее дерево, с надгробными венками из мху. Там над недавней могилой, Дрэд соорудил грубый памятник из старых пней, дёрна и листьев. На одном из чурбанов, торчавшем выше всех других, лежала связка сухих сосновых сучьев, под которую Гарри подложил огонь. Она запылала ярким огнём, бросая красноватый отблеск на окружавшие его чёрные лица. Кружок состоял человек из двенадцати -- мулатов, квартеронов и негров. Лица их носили выражение суровой задумчивости и некоторой торжественности. Первое действие со стороны собравшихся состояло в том, что они взялись за руки и произнесли торжественную клятву никогда не изменять друг другу. Лишь только кончилась эта церемония, как из глубины окружающего мрака таинственно выступил Дрэд и стал посреди кружка.
-- Братья, -- сказал он, -- это могила вашего товарища; у него хотели отнять жену, и потому он убежал в пустыню. Но сонм нечестивых преследовал его; псы разорвали его и лизали его кровь. Я похоронил его на этом мест. Могиле его я дал название - "Холм свидетельства". Помните, этот холм будет вашим свидетелем, потому что он слышит все ваши слова. Торжественное "Аминь", вполголоса произнесённое собравшимися, заключило слова Дрэда.
Кружок расположился на разбросанных могилах, и Гарри начал:
-- Братья! Кто из вас бывал на празднестве 4-го июля?
-- Я был! Я! Я! Мы были все! -- было ответом, произнесённым протяжно, глухо и угрюмо.