Ещё насилие.
На другое утро Клейтон нашёл своих друзей, не смотря на испуг и оскорбление предшествовавшей ночи, в гораздо лучшем положении, чем ожидал. Они казались спокойными и весёлыми.
-- Удивляюсь, -- сказал он, -- что вы и ваша жена могли встать сегодня.
-- Кто служит Богу, тот не теряет силы, -- сказал мистер Диксон. -- Я часто чувствовал истину этого. Бывало время, когда я и жена оба лежали в постели, и никак не думали, что встанем с неё;-- заболевало дитя или встречалось другое непредвиденное затруднение, требовавшее непосредственных наших усилий, -- мы обращались к Богу и находили силу. На пути нашей жизни нередко встречались непреодолимые преграды -- впереди море, позади египтяне: но море разделялось при воздевании рук наших к Господу. Мои молитвы всегда доходили до Него, Всевышнего. Ему угодно было посещать нас своим праведным гневом, но в тоже время и не оставлял Он нас без милости!
При этих словах Клейтон припомнил насмешливого, неверующего, блистательного Фрэнка Росселя и мысленно сравнил его с простосердечным, кротким, благородным человеком, который сидел перед ним.
-- Нет, -- сказал он про себя, -- человеческая натура не вздор. Есть настоящие люди. Есть люди, которые для успеха не решатся пожертвовать правдой.
-- Что же вы думаете предпринять теперь? -- с участием спросил Клейтон. -- Неужели вы перестанете трудиться в нашем штате?
-- Надо будет продолжать, пока положительно не увижу, что мои труды бесполезны, -- сказал мистер Диксон. -- Мне кажется, мы должны уступить нашему штату этот вопрос без малейшего сопротивления. Кто хочет слушать меня, -- тот может иметь со мной дело. Правда, что мои слушатели бедны и не светски; но всё же мой долг не оставлять их, пока не буду убеждён, что закон не может защитить меня в отправлении моих обязанностей. Сердца людей в руках Божиих... Это зло великое и вопиющее. Оно постепенно ослабляет нравственность в наших церквах. Я считал моим долгом не покоряться насилию тирана, и не обещал удалиться отсюда до тех пор, пока не увидел бы, что на это была воля моего Создателя.
-- Мне больно подумать, что Северная Каролина не защитит вас, -- сказал Клейтон. -- Когда подробности этого дела сделаются известными, я уверен, что порицание будет общее, во всех частях государства. Вы могли бы тогда переехать в другую часть нашего штата, где близкое соседство такого человека, как Том Гордон, не будет беспокоить вас. Я переговорю с моим дядей, вашим приятелем, доктором Кушингом, -- нельзя ли будет предоставить вам удобное местечко, где вы спокойно можете исполнять свой долг. В настоящее время он у своего тестя в И... Я поеду туда и сегодня же поговорю с ним. Между тем, -- сказал Клейтон, вставая с места, чтобы проститься, -- позвольте мне оставить небольшую дань на помощь дела, в котором вы принимаете живое участие.
И Клейтон, пожав руку своего друга и его жены, оставил сумму денег, которой они давно не видали. Через несколько часов он приехал в И... и рассказал доктору Кушингу о вечернем происшествии.