-- Но я не думаю, -- сказал Клейтон, -- что это может случиться так скоро. Прощаясь, они обещали мне это.
-- Да; но если Том Гордон здесь, то они убедятся в преждевременности такого обещания. В вашем соседстве живёт трое молодых людей, которые под энергическим руководством Тома будут готовы на всё; -- а за хорошую попойку всегда можно найти сколько угодно неистовой черни.
Дальнейшие происшествия доказали, что Россель был прав. Спальня Анны находилась в задней части коттеджа, против небольшой рощи, в которой стояло здание её училища. В час ночи она была пробуждена ярким красным отблеском света, -- который заставил её соскочить с постели в полном убеждении, что весь дом объят пламенем. В тоже время она услышала, что воздух оглашался нестройными, дикими, звуками: стуком в металлические тазы, ржанием лошадей, криками дикого веселья, смешанными с бранью и проклятиями. Оправившись в несколько секунд, она увидела, что это горела её школа. Пламя охватывало и поглощало листву прекрасных магнолий, и наполняло воздух ослепительным блеском. Анна поспешно оделась. Через несколько секунд к ней постучались Клейтон и Россель, оба чрезвычайно бледные.
-- Не тревожься Анна, -- сказал Клейтон, крепко обняв её стан и посмотрев на неё с выражением, показывавшим, что теперь всего должно бояться. -- Я иду поговорить с ними.
-- Вот уж этого не надо делать, -- сказал Россель решительным тоном; -- теперь вовсе неуместно выказывать свой героизм. Эти люди обезумели от виски и возбуждения,-- по всей вероятности они особенно воспламенены против тебя, и твоё появление раздражит их ещё более. Я -- дело иное. Я лучше, чем ты, понимаю эту сволочь. К тому же у меня нет таких убеждений, которые бы мешали мне говорить и делать, что окажется необходимым в случае крайности. Ты увидишь, что я уведу за собой всю эту ревущую толпу; -- она торжественно пойдёт по моим следам. А ты между тем побереги сестру до моего возвращения, -- часов до четырёх или до пяти. Я утащу эту сволочь к Моггинсу, и напою их до такой степени, что ни один не встанет с места ранее полдня.
Сказав это, Фрэнк торопливо начал переодеваться в старое истасканное пальто, повязал на шею изорванный шёлковый платок весьма пёстрых и ярких узоров, надел старую шляпу какого-то слуги, украдкой прошёл в парадную дверь, и, пробравшись сквозь кустарники,-- очутился в середине толпы, окружавшей пылавшее здание. Он вскоре убедился, что Том Гордон не присутствовал в собрании; -- и что толпа преимущественно состояла из людей, самого низкого сословия.
-- Тем лучше для меня, -- сказал он про себя; и вскочив на пень какого-то дерева, начал спич на особенном народном языке, владеть которым умел в совершенстве.
Одарённый остроумием, он вскоре был окружён толпою, заливавшеюся смехом; сказав какой-то пошлый комплимент их неустрашимости, польстив их самолюбию, Россель взял над ними верх, и они с неистовыми криками приняли его предложение отправиться с ним вместе и отпраздновать победу в погребе Моггинса, находившемся в миле расстояния;-- они торжественно последовали за ним, и Россель верный своему обещанию, не отстал от них до тех пор, пока не напоил до такой степени, что в тот день они ни под каким видом не в состоянии были возобновить свои неистовства. Около девяти часов утра Россель воротился в Рощу Магнолий и застал Клейтона и Анну за завтраком.
-- Теперь, Клэйтон, -- сказал он, заняв стул за чайным столом, -- я намерен поговорить с тобой серьёзно. Тебе сделали шах и мат. Твои планы о постепенной эмансипации и реформе, и вообще о всём, что к этому клонится, совершенно безнадёжны; и если ты желаешь выполнить их над своими невольниками, то должен отправить последних в Либерию, или в Северные Штаты. Было время, лет пятьдесят тому назад когда все значительные плантаторы на юге думали о подобных вещах чистосердечно, -- это время миновало. С того самого дня, как начали открываться новые области для невольничества, ценность этого имущества до того возвысилась, что эмансипация сделалась моральною невозможностью. Это состояние, как выражаются плантаторы, назначено в удел чёрному племени самою судьбой; -- разве вы не видите, как они стараются в Союзе подчинить всё этой идее? Плантаторы составляют только три десятых всего населения Южных Штатов, и между тем другие семь десятых, как будто вовсе не существуют: они ничто иное, как орудие в руках первых, знают, что должны быть этим орудием, ибо слишком невежественны, чтобы быть чем-нибудь лучше. Рот ненасытных Северных Штатов заткнут хлопчатой материей и будет полон, пока нам это нравится. Какие они добрые, спокойные джентльмены! Они так довольны своими подушками, коврами и другими удобствами в колеснице жизни, что не хотят даже подумать о том, что мы виновники этих удобств. Иногда кто-нибудь из них сделает какой-нибудь сонный, неприятный вопрос; тогда мы захлопываем дверь перед самым его носом и говорим ему: не ваше дело, сэр, мешаться в чужие дела! И он откидывается к подушке и снова засыпает, проворчав иногда, что можно бы быть и повежливее. У них есть тоже свои фанатики; но они нас не беспокоят, напротив полезны для нас. Они возбуждают чернь против нас, а чернь изгоняет из городов беспокойных проповедников и издателей газет; люди, которых они посылают в Конгресс, говорит там всегда в нашу пользу. Если б общественное мнение в Северных Штатах отозвалось хотя бы слегка на твои реформы, ты мог бы, несмотря на все затруднения, сделать что-нибудь; но этого там нет. Все они с нами заодно, кроме класса природных фанатиков, подобных тебе, идущих по той опасной, узкой стезе, о которой мы слышим иногда от наших проповедников.
-- В таком случае, надобно оставить этот штат, -- сказала Анна, -- я пойду, куда угодно, но не откажусь от труда, которому добровольно посвятила себя.