И она остановилась, ожидая от мистрисс Несбит совета.
-- Я хотела сказать Розе, -- заметила старушка с задумчивым видом, -- что лук во вчерашнем соусе не хорошо был поджарен. Он целое утро давил мне желудок; но теперь уже поздно.
Нина отбежала от неё с негодованием.
-- Тётушка Несбит, вы величайшая эгоистка, какую я видала в течение всей моей жизни!
-- Ннна, дитя моё, ты изумляешь меня! -- сказала тётушка Несбит с обычным смирением. -- Что с тобой сделалось!
-- Ничего! -- сказала Нина, -- решительно ничего! Я не понимаю, как могут люди быть равнодушными до такой степени. Если б ко мне прибежала собачонка и сказала, что она в затруднительных обстоятельствах, мне кажется, я бы выслушала её, показала бы некоторое участие и расположение помочь ей. Мне нужды нет, как бы ни заблуждался человек, но если он в нужде, в затруднительном положении, я бы помогла ему, чем можно; я думаю и вы, тётушка, могли бы дать мне какой-нибудь совет.
-- Ах, ты ещё всё говоришь об этом пустом деле, сказала тётушка, -- мне кажется, я тебе сказала, что не знаю, как посоветовать, не правда ли? Я могу сказать только одно, что тебе бы, Нина, не следовало предаваться гневу; во-первых, это не деликатно, девице это не идёт; а во-вторых, и грешно. Впрочем, я уже давно убедилась, что подобного рода замечания с моей стороны ни к чему не ведут.
И мистрисс Несбит с видом оскорблённого достоинства встала, подошла тихонько к зеркалу, сняла утренний чепец, отперла комод, уложила этот чепец, вынула оттуда другой, который не отличался от первого ни на волос, задумчиво повесила его на руку и, по-видимому, углубилась в его рассмотрение; между тем Нина, волнуемая досадой и огорчением, смотрела на всё это, едва удерживая порывы своего неудовольствия. Наконец мистрисс Несбит расправила все бантики вынутого чепчика, торжественно надела и нежно пригладила его на голове.
-- Тётушка Несбит, -- сказала Нина, неожиданно, как будто слова мистрисс Несбит кольнули её в самое сердце; -- мне кажется, я говорила с вами нехорошо; очень сожалею об этом. Я прошу у вас прощения.
-- О, это ничего не значит, дитя моё; я и не думаю об этом. Я давно привыкла к твоему характеру.