-- Посмотрите!
-- Вижу, -- сказал Клейтон. -- Могу ли я служить чем-нибудь?
-- Эта бедняжка умерла сегодня ночью, -- сказала Нина. -- Послушай, Гарри: надобно распорядиться похоронами, -- продолжала она, тихо выходя из комнаты и говоря Гарри почти шёпотом. -- Вели сделать гроб, да чтоб было прилично. Дядюшка, -- сказала она, призывая к себе Тиффа, -- где вы намерены похоронить её?
-- Похоронить её? -- сказал Тифф. -- О Боже мой! Её похоронить! И он закрыл лицо своими грубыми руками; сквозь пальцы которых заструились слёзы. -- Боже мой! Боже мой! Думал ли я об этом?.. Но, делать нечего; верно уж так суждено! Посмотрите, как хороша она! Ради Бога не сегодня, мисс Нина. Дайте посмотреть на неё!
-- Разумеется, не сегодня, -- сказала Нина нежным тоном. -- Мне очень жаль, что я огорчила тебя; но ты знаешь, бедный мой друг, что рано или поздно, но кончить нужно!
-- Боже мой! Я знал её с тех пор, как она впервые увидела свет Божий! -- сказал Тифф в глубокой горести, -- знал, когда она была ребёнком... У ней были кудрявые волосы, она любила носить красные башмачки. Бывало бегает за мной по саду и кричит: "Тифф! Тифф"! И вот она теперь... бедная, бедная! Горе убило её! Как хороша она была! Хороша, как вы мисс Нина. Но когда она вышла замуж, вот за него, -- продолжал он, указывая большим пальцем через плечо, и понизив свой голос, -- всё пошло не так, как следует. Я старался поддержать её... Делал для неё всё, что мог; и теперь, вот она! Всё кончилось!
-- Быть может, -- сказала Нина, положив руку на плечо старика, -- быть может, край, в который переселилась душа её, лучше здешнего мира.
-- О да! Это верно! Умирая, она говорила мне это. Она увидела Самого Спасителя. Вот её последние слова: "Тифф, -- говорит она, -- я видела Его, и Он обещал успокоить меня. Тифф", -- говорит она... Я заснул в это время, но вдруг почувствовал что-то холодное на моей руке, проснулся и увидел, что это была рука моей госпожи; глаза её горели не земным огнём; она пристально смотрела на меня; её дыхание было тяжело: " Тифф, -- говорит она, -- я видела Его, и знаю теперь, за что я страдала, Он хочет взять меня и успокоить"!
-- Что ж делать, бедный мой друг, -- ты должен радоваться, что она наконец успокоилась.
-- И я радуюсь, -- сказал Тифф, -- но я сам хотел бы быть там же; но только нельзя, -- я должен позаботиться о детях.