-- Да, продолжалъ онъ, мы не можемъ не покоряться волѣ Провидѣнія. Мы будемъ продавать, вымѣнивать, угнетать негровъ, они для этого только и созданы. Очень успокоительная точка зрѣнія, какъ по вашему, чужакъ?
-- Я никогда объ этомъ не думалъ, отозвался Гэлей.-- Я самъ не могъ бы такъ объяснить этого, я неученый. Я взялся за эту торговлю, какъ за средство жизни, и думалъ такъ, что если это грѣшно, такъ я потомъ покаюсь, понимаете?
-- А теперь вамъ и каяться не для чего? сказалъ высокій.-- Вотъ что значитъ, хорошо знать Писаніе! Если бы вы изучали Библію, какъ этотъ почтенный человѣкъ, вы бы давно знали этои совѣсть ваша была бы спокойна. Вы бы сказали себѣ: "Проклятъ" -- какъ его тамъ? и не думали бы, что грѣшите.-- Высокій господинъ, который былъ никто иной, какъ уже знакомый читателю скотопромышленникъ, сѣлъ и принялся курить съ лукавой усмѣшкой на своемъ длинномъ, сухомъ лицѣ.
Высокій, стройный молодой человѣкъ съ умнымъ, выразительнымъ лицомъ вмѣшался въ разговоръ и проговорилъ: "Какъ вы хотите, чтобы люди поступали съ вами, такъ и вы поступайте съ ними". Кажется этотъ текстъ тоже взятъ изъ св. Писанія, какъ и "Проклятъ Ханаанъ".
-- Гмъ... это очень понятный текстъ, чужакъ, для нашего брата, неученаго,-- замѣтилъ Джонъ, скотопромышленникъ, и принялся пускать дымъ, словно вулканъ.
Молодой человѣкъ повидимому собирался сказать еще что-то, но пароходъ вдругъ остановился и всѣ пассажиры, какъ всегда водится, бросились къ борту посмотрѣть, гдѣ пристали.
-- Кажется, они оба священники? спросилъ Джонъ у одного изъ пассажировъ, выходившаго вмѣстѣ съ нимъ.
Пассажиръ утвердительно кивнулъ головой. Какъ только пароходъ причалилъ, на сходни быстро вбѣжала негритянка, растолкала толпу, бросилась къ тому мѣсту, гдѣ сидѣла партія негровъ, обняла обѣими руками несчастную штуку товара, значившуюся: "Джонъ, тридцать лѣтъ", и съ рыданьями и слезами называла его своимъ мужемъ.
Но къ чему разсказывать исторію, повторяющуюся слишкомъ часто, каждый день, исторію разбитыхъ сердецъ, угнетенія и страданія слабыхъ ради выгоды и удобства сильныхъ. Не къ чему разсказывать ее: она повторяется каждый день, ее слышитъ Тотъ, кто не глухъ, хотя и долго не говоритъ правда.
Молодой человѣкъ, который говорилъ раньше въ защиту гуманности и Божьяго закона смотрѣлъ скрестивъ руки на эту сцену. Онъ обернулся, подлѣ него стоялъ Гэлей:-- Другъ мой, тихо сказалъ онъ взволнованнымъ голосомъ, какъ вы можете, какъ у васъ хватаетъ духу вести эту торговлю? Посмотрите на этихъ несчастныхъ! Вотъ я радуюсь въ душѣ, что возвращаюсь домой къ женѣ и дѣтямъ! А между тѣмъ тотъ самый звонокъ, который для меня будетъ сигналомъ отплытія къ нимъ, навсегда разлучитъ этого несчастнаго человѣка и жену его. Знайте, что вы отвѣтите за это Богу.