-- Покорись, Джоржъ, июи съ нимъ теперь. Мы постараемся выручить тебя.
Тиранъ замѣтилъ этотъ шопотъ и догадался, что было сказано, хотя не могъ разслышать словъ; это укрѣпило его рѣшеніе показать свою власть надъ несчастной жертвой.
Джоржа привезли домой и заставили исполнять самую черную работу на фермѣ. У него хватило силы воли, чтобы воздержаться отъ всякаго непочтительнаго слова; но его сверкающіе глаза и мрачно сжатыя брови ясно говорили, что человѣкъ не можетъ превратиться въ вещь.
Во время своей счастливой жизни на фабрикѣ, Джоржъ познакомился съ Элизой и женился на ней. Пользуясь довѣріемъ своего хозяина, онъ могъ свободно уходить и приходить, когда хотѣлъ. Миссисъ Шельби вполнѣ одобряла этотъ бракъ; во-первыхъ, она какъ всѣ женщины, питала маленькое пристрастіе къ сватовству, во вторыхъ, она была очень рада выдать свою хорошенькую любимицу за человѣка ея сословія и, повидимому, во всѣхъ отношеніяхъ подходящаго къ ней. Свадьба праздновалась въ большой гостиной помѣщичьяго дома, сама госпожа украсила чудные волосы невѣсты цвѣтами флеръ-д'оранжа и накинула фату на ея прелестную головку; не было недостатка въ бѣлыхъ перчаткахъ, въ угощеніи, въ винѣ и въ гостяхъ, восхвалявшихъ красоту невѣсты, щедрость и доброту ея госпожи. Первые года два Элиза часто видалась съ мужемъ, и ничто не нарушало ихъ счастья кромѣ смерти двухъ малютокъ, которыхъ Элиза страстно любила, и вторыхъ она оплакивала съ такимъ отчаяніемъ, что ея госпожа кротко выговаривала ей, стараясь съ материнскою заботливостью обуздать эту страстную натуру доводами разума и религіи.
Но послѣ рожденія маленькаго Гарри, Элиза постепенно успокоилась и утѣшилась. Кровавыя раны затянулись, изболѣвшіе нервы окрѣпли, и она наслаждалась счастливой жизнью до того времени, когда мужъ ея, грубо удаленный отъ добраго фабриканта, попалъ подъ желѣзное ярмо своего законнаго господина.
Фабрикантъ, вѣрный своему слову, пріѣхалъ къ мистеру Гаррису недѣли черезъ двѣ послѣ того, какъ Джоржъ былъ увезенъ. Онъ надѣялся, что за это время гнѣвъ мистера Гарриса остылъ и всячески старался убѣдить его вернуть мулата на фабрику.
-- Вы напрасно теряете слова,-- сердито отвѣтилъ Гаррисъ,-- я самъ знаю свои дѣла, сэръ.
-- Я и не позволю себѣ мѣшаться въ ваши дѣла, сэръ. Я только думалъ, что вамъ будетъ выгодно отпустить къ намъ вашего человѣка на предлагаемыя мною условія.
-- О, я все отлично понимаю. Я видѣлъ, какъ вы ему подмигивали и шушукались съ нимъ въ тотъ день, когда я увезъ его съ фабрики; но меня не такъ легко провести. У насъ свободная страна сэръ; этотъ человѣкъ мой собственный, и я дѣлаю съ нимъ, что хочу, вотъ вамъ и весь сказъ.
Послѣдняя надежда Джоржа исчезла; впереди ему предстояла жизнь труда и неволи, жизнь, еще болѣе горькая вслѣдствіе разныхъ мелкихъ придирокъ и обидъ, на которыя такъ изобрѣтательны всѣ тираны.