-- А между тѣмъ онъ продалъ тебя, бѣдняжка, въ этомъ не можетъ быть сомнѣнія, сказалъ одинъ добродушный съ виду человѣкъ, прочитавъ бумагу,-- продалъ дѣло ясное.
-- Значитъ, и толковать не стоитъ,-- сказала женщина вдругъ притихнувъ, она крѣпче прижала ребенка къ груди, сѣла на на свой сундукъ, повернулась ко всѣмъ спиной и разсѣянно глядѣла на рѣку.
-- Кажется, не очень огорчена, сказалъ торговецъ,-- скоро привыкнетъ!
Женщина казалась спокойной. Пароходъ шелъ впередъ все дальше и дальше. Дулъ легкій лѣтній вѣтерокъ и обвѣвалъ ея голову, мягкій, ласковый вѣтерокъ, который не справляется черное или бѣлое лицо онъ освѣжаетъ. Она видѣла, какъ солнечный свѣтъ сверкалъ въ водѣ золотою рябью, она слышала голоса спокойно и весело раздававшіеся со всѣхъ сторонъ, но на сердцѣ у нея лежалъ тяжелый камень. Ребенокъ привсталъ у нея на колѣняхъ и гладилъ ее по щекамъ своими маленькими ручками; онъ подскакивалъ, лепеталъ и какъ будто задался цѣлью расшевелить ее. Она вдругъ схватила прижала его къ себѣ, и слезы медленно одна за другой закапали на удивленное личико малютки. Мало по малу она, дѣйствительно, успокоилась и принялась няньчить ребенка.
Мальчуганъ, которому было мѣсяцевъ десять, былъ необыкновенно великъ и силенъ для своего возраста. Онъ ни минуты не оставался въ покоѣ, вертѣлся, скакалъ и мать постоянно должна была поддерживать его, чтобы онъ не упалъ.
-- Славный мальчуганъ! вдругъ сказалъ какой-то человѣкъ, остановившійся противъ нея, заложивъ руки въ карманы.-- Сколько ему времени?
-- Десять съ половиной мѣсяцевъ,-- отвѣчала мать.
Пассажиръ свистнулъ мальчику и протянулъ ему леденецъ, онъ быстро схватилъ его и засунулъ въ ротъ.
-- Молодецъ мальчишка!-- сказалъ пассажиръ,-- знаетъ, гдѣ раки зимуютъ!-- онъ свистнулъ и прошелъ дальше. На другомъ концѣ парохода онъ увидѣлъ Гэлея, который курилъ сидя на кучѣ чемодановъ. Незнакомецъ досталъ спичку, закурилъ сигару и проговорилъ:
-- Славную бабенку вы добыли, чужакъ!