-- Это плохо, плохо, очень плохо; онъ слишкомъ уменъ!-- сказалъ молодой человѣкъ съ тою же насмѣшливой улыбкой.-- Никуда не годится. Умные негры вѣчно или убѣгаютъ, или крадутъ лашадей, или вообще выкидываютъ какія нибудь штуки. Вамъ придется скинуть нѣсколько сотъ долларовъ за его умъ.
-- Можетъ быть, вы отчасти правы, но надо знать его характеръ. Я могу показать вамъ его аттестаты, это удивительно-смирное, благочестивое созданіе. Его всѣ называли проповѣдникомъ въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ онъ жилъ.
-- И я, пожалуй, могу взять его себѣ въ домовые священники,-- сухо замѣтилъ молодой человѣкъ.-- Это идея. У насъ въ домѣ насчетъ религіи не густо.
-- Вы шутите?
-- Почему вы думаете, что я шучу? Вы же сейчасъ рекомендовали его, какъ отличнаго проповѣдника? Не выдержалъ ли онъ экзамена въ какомъ нибудь синодѣ или совѣтѣ? Покажите-ка его бумаги!
Торговецъ замѣтилъ искорки веселаго юмора въ большихъ синихъ глазахъ, и потому былъ увѣренъ, что въ концѣ концовъ сдѣлка состоится, иначе онъ, пожалуй, вышелъ бы изъ терпѣнія. Теперь же онъ разложилъ засаленный бумажникъ на тюкахъ хлопка и началъ озабоченно просматривать лежавшія въ немъ бумаги. Молодой человѣкъ смотрѣлъ на него сверху внизъ съ безпечной насмѣшкой.
-- Папа, купите его!-- все равно, сколько онъ стоитъ,-- прошептала Ева, нѣжно влѣзая на ящики и обвивая руками шею отца.-- У васъ много денегъ, я знаю. Мнѣ такъ хочется!
-- Да зачѣмъ онъ тебѣ, кисанька? Что ты хочешь изъ него сдѣлать? Игрушку? Лошадь-качалку или что?
-- Я хочу сдѣлать его счастливымъ.