-- Эгоизмъ громадный порокъ,-- проговорилъ Сентъ-Клеръ серьезно.
-- Да, вотъ взять Мамми,-- сказала Марія:-- съ ея стороны, конечно, страшно эгоистично спать такъ крѣпко по ночамъ: она знаетъ, что мнѣ почти каждый часъ требуются разныя мелкія услуги, когда я чувствую себя плохо, а между тѣмъ ее не добудиться. Я положительно больна сегодня утромъ отъ тѣхъ усилій, какія мнѣ пришлось дѣлать, чтобы будить ее.
-- Но вѣдь, послѣднее время она нѣсколько ночей напролетъ ухаживала за вами мама?-- сказала Ева.
-- А ты почемъ знаешь?-- рѣзко спросила Марія,-- она, навѣрно, жаловалась тебѣ?
-- Нѣтъ, она не жаловалась; она только говорила, что вы плохо спали нѣсколько ночей подъ рядъ.
-- Отчего ты не позволяешь Дженъ или Розѣ замѣнить ее на одну, двѣ ночи, чтобы она могла отдохнуть?
-- Какъ ты можешь предлагать мнѣ подобную вещь?-- возразила Марія.-- Право, Сентъ-Клеръ, ты самъ не знаешь, что говоришь! При моей нервности всякая бездѣлица волнуетъ меня; если непривычный человѣкъ станетъ трогать меня своей рукой, я прямо сойду съ ума. Если бы Мамми была ко мнѣ такъ привязана, какъ бы ей слѣдовало, она несомнѣнно просыпалась бы легче. Я слыхала, что у нѣкоторыхъ людей бываютъ такіе преданные слуги, но сама не испытала этого счастья.-- И Марія вздохнула.
Миссъ Офелія слушала весь этотъ разговоръ съ напряженннымъ вниманіемъ, плотно сжавъ губы: она, повидимому, рѣшила вполнѣ усвоить себѣ положеніе вещей и взаимныя отношенія обитателей этого дома, прежде чѣмъ высказать собственное мнѣніе.
-- У Мамми несомнѣнно есть нѣкоторыя достоинства,-- продолжала Марія,-- она кротка и почтительна, но въ душѣ она эгоистка. Напримѣръ, она до сихъ поръ не перестаетъ ныть и скучать о своемъ мужѣ. Видите ли, когда я вышла замужъ и переѣхала сюда, конечно, взяла ее съ собой, а ея мужа мой отецъ не могъ отпустить. Онъ былъ кузнецъ, и очень нуженъ въ хозяйствѣ; я тогда же думала и говорила, что имъ съ Мамми самое лучшее совсѣмъ разойтись другъ съ другомъ, такъ какъ наврядъ ли имъ когда нибудь придется жить вмѣстѣ. Мнѣ жаль, что я не настояла на этомъ и не выдала Мамми за кого нибудь другого. Но я была глупа, слишкомъ добра и не хотѣла неволить ее. Я тогда же сказала Мамми, чтобы она не надѣялась увидѣться съ нимъ больше чѣмъ одинъ, или два раза въ жизни, такъ какъ я не могу бывать въ имѣніи отца: тамошній воздухъ вредно отзывается на моемъ здоровьѣ; и я совѣтовала ей сойтись съ кѣмъ нибудь. Мамми бываетъ иногда страшно упряма, никто этого такъ не знаетъ, какъ я.
-- Есть у нея дѣти?-- спросила миссъ Офелія.