Внѣшнія условія жизни Тома въ этотъ періодъ времени были таковы, что, какъ сказали бы многіе, ему рѣшительно не на что было пожаловаться. Маленькая Ева такъ привязалась къ нему -- это была инстинктивная благодарность любящаго сердечка,-- что упросила отца приставить Тома спеціально къ ней, поручить ему сопровождать ее на всѣхъ прогулкахъ и пѣшкомъ, и верхомъ. Томъ получилъ приказаніе бросать всякую работу, являться по первому зову къ миссъ Евѣ и дѣлать все, что она велитъ,-- приказаніе это,-- какъ легко поймутъ наши читатели, были далеко не непріятно ему. Онъ былъ всогда хорошо одѣтъ, въ этомъ отношеніи Сентъ-Клеръ былъ очень требователенъ, и самъ не жалѣлъ денегъ на одежду прислугѣ. Его служба при конюшнѣ была не болѣе, какъ почетная должность, и состояла только въ ежедневнымъ осмотрѣ лошадей и въ указаніяхъ, какія онъ давалъ своему помощнику. Марія Сентъ-Клеръ объявила, что не переноситъ запаха конюшни и что, такъ какъ Томъ бываетъ иногда въ комнатахъ, то ему нельзя поручать никакой черной работы; ея нервная система совершенно неприспособлена къ испытаніямъ такого рода: ей достаточно почувствовать непріятный запахъ, и драма ея жизни оборвется, и всѣ ея земныя страданія сразу окончатся. Поэтому Томъ, въ своемъ отлично вычищенномъ простенькомъ сюртучкѣ, касторовой шляпѣ, блестящихъ сапогахъ, безукоризненныхъ манжетахъ и воротникѣ, съ своимъ серьезнымъ, добродушнымъ, чернымъ лицомъ имѣлъ такой почтенный видъ, что, живи онъ въ другіе вѣка, онъ могъ бы сдѣлаться епископомъ Карѳагенскимъ.
Кромѣ того, онъ жилъ въ очень красивомъ домѣ, условіе къ которому люди этой впечатлительной расы никогда не остаются равнодушными. Онъ съ тихою радостью наслаждался птицами, цвѣтами, фонтанами, благоуханіемъ, свѣтомъ и красотою двора, шелковыми занавѣсями, картинами, люстрами, статуэтками и позолотой гостиныхъ, казавшихся ему чѣмъ-то въ родѣ дворца Аладина.
Если когда нибудь жители Африки окажутся просвѣщенной, умственно развитой расой,-- а это должно случиться когда нибудь.-- Африка должна когда нибудь съ свою очередь сыграть свою роль въ великой драмѣ человѣческаго развитія -- жизнь проснется въ ней съ такой роскошью и такимъ блескомъ, о какой и не мечтаютъ болѣе сѣверные народы. Въ этой далекой, таинственной странѣ золота и драгоцѣнныхъ камней, пряностей, широколиственныхъ пальмъ, чудныхъ цвѣтовъ и удивительнаго плодородія возникнутъ новыя формы искусства, новый стиль красоты, и негритянская раса, не презираемая, не угнетаемая болѣе, проявитъ себя какими нибудь новыми, чудными формами жизни. Это несомнѣнно случится, благодаря ихъ кротости, ихъ сердечному смиренію, ихъ привычки возлагать все свое упованіе на высшую Силу и Премудрость, ихъ дѣтски-простодушной привязчивости и незлобивости. Во всемъ этомъ они создалутъ высшую форму истинно христіанской жизни и, быть можетъ, Господь Богъ, наказующій кого любитъ, ввергнулъ бѣдную Африку въ горнило испытаній, чтобы дать ей высшее и благороднѣйшее мѣсто въ томъ царствѣ, которое онъ возднигнетъ, когда падутъ всѣ другія царства, ибо первые будутъ послѣдними, а послѣдніе первыми.
Думала ли обо всемъ этомъ Марія Сентъ-Клеръ, когда она, въ одно воскресное утро, стояла на верандѣ въ изящномъ, нарядномъ костюмѣ и застегивала браслетъ съ брильянтами на своей тоненькой ручкѣ? Можетъ быть, и думала, а если не именно объ этомъ, то о чемъ нибудь подобномъ. Марія вообще стояла за добродѣтель, а теперь она отправлялась во всеоружіи -- въ брильянтахъ, шелкѣ и кружевахъ,-- въ модную церковь и считала себя очень благочестивой. Марія поставила себѣ за правило быть благочестивой по воскресеньямъ. Она стояла такая стройная, изящная, воздушная и граціозная во всѣхъ своихъ движеніяхъ, а кружевной шарфъ окружалъ ее точно облакомъ. Она была прелестна, и чувствовала себя очень изящной и очень доброй. Рядомъ съ ней стояла миссъ Офелія -- полная противоположность ей. Не то чтобы ея шелковое платье или шаль были менѣе красивы, ея носовой платокъ менѣе тонокъ; но во всей ея фигурѣ чувствовалась деревянность, угловатость и прямолинейность, между тѣмъ какъ грація проникала все существо ея сосѣдки; грація, но не благодать Божія, это вѣдь не все равно {Непереводимая игра словъ: по англійски grace значитъ и грація и благодать.}.
-- Гдѣ Ева?-- спросила Марія.
-- Она остановилась на лѣстницѣ, что-то говоритъ съ Мамми.
Что такое говорила Ева Мамми на лѣстницѣ? Послушаемъ, читатель, хотя Марія и не слышитъ этого.
-- Милая Мамми, у тебя, должно быть, страшно болитъ голова?
-- Благослови васъ Богъ, миссъ Ева, у меня послѣднее время постоянно болитъ голова. Не безпокойтесь объ этомъ.