-- Да, немножко скучно, отвѣчала Ева, и спать хочется, но я стараюсь не засыпать.
-- Такъ зачѣмъ же ты ѣдешь?
-- Видите ли, папа,-- шепнула ему дѣвочка,-- тетя говоритъ, что Богъ хочетъ, чтобы мы бывали въ церкви; а вѣдь онъ намъ все далъ, вы сами знаете; отчего же намъ не сдѣлать такой бездѣлицы, если ему этого хочется. Вѣдь это же и не особенно скучно.
-- Ахъ ты, моя милая, добренькая дѣвочка!-- вскричалъ Сентъ-Клеръ, цѣлуя ее,-- поѣзжай, моя умница и помолись за меня.
-- Конечно, я всегда молюсь за васъ,-- отвѣчала малютка, и вскочила въ карету вслѣдъ за матерью. Сентъ-Клеръ стоялъ на подъѣздѣ и посылалъ ей воздушные поцѣлуи, пока карета не скрылась изъ глазъ. Крупныя слезы стояли въ глазахъ его.
-- О Евангелина! какъ идетъ къ тебѣ это имя,-- думалъ онъ.-- Богъ послалъ тебя мнѣ, какъ живое евангеліе!
Такъ онъ чувствовалъ въ теченіе одной минуты; затѣмъ онъ закурилъ сигару, принялся читать "Пикаюня" и забылъ о своемъ маленькомъ евангеліи. Не такъ ли поступаютъ и многіе другіе?
-- Видишь ли, Евангелина,-- говорила въ это время мать,-- надобно всегда быть доброй къ прислугѣ, но не слѣдуетъ относиться къ ней такъ, какъ мы относимся къ своимъ роднымъ, или къ людямъ одинаковаго съ нами званія. Если бы Мамми заболѣла, вѣдь ты не положила бы ее въ свою постельку?
-- Мнѣ бы очень хотѣлось положить, мама,-- сказала Ева,-- тогда мнѣ было бы удобнѣе ухаживать за ней и потомъ,-- знаете, у меня постелька лучше, чѣмъ у нея.
Марія пришла въ отчаянье отъ того отсутствія нравственнаго чутья, какое обнаружилось въ этомъ отвѣтѣ.