-- Что намъ дѣлать, Джоржъ?-- спросила Элиза слабымъ голосомъ.
-- Я знаю, что мнѣ дѣлать!-- вскричалъ Джоржъ и принялся осматривать свой пистолетъ.
-- Такъ, такъ,-- проговорилъ Финеасъ, кивая головой Симеону,-- ты видишь, къ чему идетъ дѣло.
-- Вижу,-- вздохнулъ Симеонъ,-- и молю Бога, чтобы до этого не дошло.
-- Я не хочу никого впутывать въ непріятную исторію ради меня,-- сказалъ Джоржъ.-- Дайте мнѣ только вашу повозку и укажите дорогу. Мы поѣдемъ одни до слѣдующаго поселка. Джимъ силачъ и храбръ, какъ человѣкъ, доведенный до отчаянья, и я также.
-- Это очень хорошо, другъ,-- сказалъ Финеасъ,-- но тебѣ нуженъ кучеръ. Дерись съ ними, сколько хочешь, но дорогу я знаю лучше тебя.
-- Я не хочу впутывать васъ,-- проговорилъ Джоржъ.
-- Впутывать?-- повторилъ Финеасъ, странно усмѣхнувшись.-- Когда ты впутаешь меня, пожалуйста, предупреди.
-- Финеасъ человѣкъ разумный и опытный,-- сказалъ Симеонъ.-- Ты хорошо сдѣлаешь, Джоржъ, если будешь слѣдовать его совѣтамъ, и -- онъ ласково положилъ руку на плечо Джоржа и указалъ на пистолеты,-- не слишкомъ торопись пускать ихъ въ дѣло -- молодая кровь горяча.
-- Я первый не нападу ни на кого,-- сказалъ Джоржъ.-- Я объ одномъ только прошу, чтобы мнѣ дали уѣхать спокойно, и я уѣду тихо, мирно; но,-- онъ остановился, брови его нахмурились, лицо измѣнилось,-- у меня была сестра, которую продали на рынкѣ въ Новомъ Орлеанѣ. Я знаю, зачѣмъ ихъ продаютъ. Я не могу стоять и смотрѣть, какъ они берутъ жену и продаютъ ее, когда Богъ далъ мнѣ пару сильныхъ рукъ, чтобы защищать ее! Нѣтъ, помоги мнѣ, Боже! Я буду биться до послѣдняго издыханія, прежде чѣмъ отдамъ имъ жену и сына. Неужели вы осудите меня за это?