-- Да, это Михаилъ,-- сказалъ Финеасъ и, возвысивъ голосъ, крикнулъ:-- Эй, Михаилъ, сюда!
-- Финеасъ! Это ты?
-- Да, что новаго?-- Идутъ они?
-- Идутъ и очень близко. Ихъ человѣкъ восемь или десять, всѣ они полупьяные, орутъ, ругаются, злы, какъ волки.
И въ эту самую минуту вѣтеръ донесъ до нихъ слабый звукъ скачущихъ лошадей.
-- Живо садись, молодцы!-- скомандовалъ Финеасъ.-- Если хотите драться, такъ не здѣсь, дайте, мнѣ подвезти васъ подальше.
Оба живо вскочили въ повозку, Финеасъ пустилъ лошадей во всю прыть, всадникъ скакалъ рядомъ съ ними. Повозка неслась, чуть не летѣла по мерзлой землѣ; но топотъ позади раздавался все слышнѣе и слышнѣе. Женщины услышали его, съ тревогой выглянули изъ повозки и увидали вдали, на гребнѣ пригорка группу всадниковъ, ясно вырисовывавшуюся на небѣ, окрашенномъ утренней зарей. Еще пригорокъ и преслѣдователи, очевидно, замѣтили ихъ повозку, бѣлый парусинный верхъ которой виднѣлся издалека; вѣтеръ донесъ до бѣглецовъ громкій крикъ грубаго торжества. Элиза почти лишилась чувствъ и крѣпче прижала къ себѣ ребенка; старуха молилась и стонала; Джоржъ и Джимъ сжимали пистолеты съ отчаяніемъ въ душѣ. Преслѣдователи быстро настигали ихъ. Повозка круто повернула въ сторону и подвезла ихъ къ группѣ крутыхъ нависшихъ утесовъ одиноко возвышавшихся среди обширнаго и ровнаго пространства земли. Эта уединенная гряда скалъ тяжело и прочно вздымалась къ свѣтлѣвшему небу и, казалось, сулила имъ защиту и убѣжище. Это мѣсто было хорошо извѣстно Финеасу въ тѣ дни, когда онъ велъ жизнь охотника; онъ гналъ лошадей въ надеждѣ достигнуть его.
-- Ну, теперь вылѣзайте,-- скомандовалъ Финеасъ, круто останавливая лошадей и соскакивая съ козелъ.-- Живо, вонъ изъ повозки и бѣгите за мной. А ты, Михаилъ, привяжи свою лошадь къ повозкѣ и что есть духу скачи къ Амаріи, привези его съ его молодцами, пусть они поговорятъ съ этими негодяями.
Въ одинъ мигъ всѣ вылѣзли изъ повозки.
-- Такъ,-- сказалъ Финеасъ, взявъ на руки Гарри,-- каждый изъ васъ берите по женщинѣ и бѣгите какъ можно быстрѣй.