-- Да, вонъ они идутъ тамъ по верху,-- отвѣчалъ Томъ,-- а вотъ и тропинка. Идемъ скорѣй за ними. Внизъ имъ не спрыгнуть, и мы быстро заберемъ ихъ.
-- Но, Томъ, они, пожалуй, станутъ стрѣлять изъ-за камней,-- замѣтилъ Марксъ.-- Это, знаешь ли, будетъ очень некрасиво!
-- Эхъ!-- вскричалъ Томъ,-- вѣчно-то ты заботишься о своей шкурѣ, Марксъ! Нечего бояться! Всѣ негры страшные трусы.
-- Не понимаю, почему мнѣ не заботиться о своей шкурѣ,-- отвѣчалъ Марксъ.-- Я ею очень дорожу, а негры иногда дерутся, какъ черти.
Въ эту минуту Джоржъ появился на вершинѣ скалы надъ ними и спросилъ звучнымъ спокойнымъ голосомъ:
-- Господа, стоящіе тамъ внизу, кто вы такіе и что вамъ нужно?
-- Намъ нужна партія бѣглыхъ негровъ,-- отвѣчалъ Томъ Локеръ: Джоржъ Гаррисъ, Элиза Гаррисъ и ихъ сынъ, а потомъ Джимъ Сельденъ и старуха. Съ нами полицейскіе и приказъ захватить ихъ, и мы ихъ захватимъ. Слышишь? Не самъ ли ты этотъ Джоржъ Гаррисъ, принадлежащій м-ру Гаррису изъ округа Шельби въ Кентукки?
-- Я Джоржъ Гаррисъ. Мистеръ Гаррисъ изъ Кентукки называетъ меня своею собственностью. Но теперь я свободный человѣкъ и стою на свободной Божіей землѣ; моя жена и мой ребенокъ принадлежатъ мнѣ одному. Джимъ и его мать тоже здѣсь. У насъ есть оружіе, чтобы защищаться и мы будемъ защищаться. Приходите сюда, если хотите. Но первый изъ васъ, кто подойдетъ къ намъ на разстояніе выстрѣла, будетъ убитъ. За нимъ второй, третій и до послѣдняго.
-- Полно, полно!-- сказалъ коротенькій, толстенькій человѣчекъ, выступая впередъ и громіго сморкаясь.-- Молодой человѣкъ, вамъ совсѣмъ не годится такъ говорить. Вы видите, мы служители закона. Законъ на нашей сторонѣ, и сила также, и все такое. Лучше вы спокойно сдавайтесь. Все равно, въ концѣ концовъ, вамъ придется смириться.
-- Я очень хорошо знаю, что на вашей сторонѣ и законъ, и сила,-- отвѣчалъ Джоржъ горько.-- Вы хотите продать жену мою въ Новый Орлеанъ, а сына моего бросить, какъ теленка, въ мѣшокъ торговца, вы хотите отправить старую мать Джима къ тому скоту, который билъ и истязалъ ее, потому что не могъ истязать ея сына. Вы хотите вернуть меня и Джима тѣмъ, кого вы называете нашими хозяевами, чтобы они засѣкли, замучили, затоптали насъ ногами; и вашъ законъ поддерживаетъ васъ въ этомъ,-- позоръ вамъ и вашему закону! Но вы еще не поймали насъ! Мы не признаемъ вашихъ законовъ, мы не признаемъ вашего государства! Мы здѣсь подъ Божьимъ небомъ такъ же свободны, какъ и вы. И клянусь Богомъ, создавшимъ насъ, мы будемъ бороться за свою свободу до послѣдняго издыханія!