-- Какъ же, пойду я на небо!-- возразила женщина,-- вѣдь туда берутъ только бѣлыхъ. А развѣ они меня пустятъ? Да я и сама не хочу, мнѣ лучше быть въ аду, только бы избавиться отъ массы да отъ миссисъ. Вотъ оно что!-- Она съ обычнымъ стономъ подняла корзину себѣ на голову и угрюмо пошла дальше.
Томъ повернулся и грустно вернулся домой. Во дворѣ онъ встрѣтилъ маленькую Еву съ вѣнкомъ изъ туберозъ на головѣ; глаза ея сіяли радостью.
-- Ахъ, Томъ, вотъ ты гдѣ! Я рада, что нашла тебя. Папа позвонилъ, чтобы ты запрегъ пони и покаталъ меня въ моей новой колясочкѣ,-- сказала она, взявъ его за руку.-- Но что съ тобой, Томъ, отчего ты такой скучный?
-- Мнѣ грустно, миссъ Ева,-- печальнымъ голосомъ сказалъ Томъ.-- Но это ничего, я сейчасъ запрягу вамъ лошадокъ.
-- Нѣтъ, прежде разскажи мнѣ, отчего тебѣ грустно. Я видѣла, какъ ты разговаривалъ съ сердитой, старой Прю.
Томъ серьезно и просто разсказалъ Евѣ исторію несчастной женщины. Она не заохала, не удивилась, не заплакала, какъ сдѣлалъ бы другой ребенокъ. Но щечки ея поблѣднѣли, и глубокая, грустная тѣнь омрачила ея глазки. Она прижала ручки къ груди и тяжело вздохнула.
ГЛАВА XIX.
Опыты и мнѣнія миссъ Офеліи, продолженіе.
-- Томъ, не надо запрягать лошадей. Я не поѣду,-- сказала она.