-- Хорошо, я вамъ скажу,-- отвѣтила она тихимъ, таинственнымъ голосомъ,-- только не говорите никому. Прю опять напилась пьяная, ее посадили въ погребъ и оставили тамъ на цѣлый день; и говорятъ, что ее закусали мухи и она умерла.
Дина всплеснула руками и, обернувшись, увидѣла рядомъ съ собой воздушную фигурку Евангелины; большіе глаза дѣвочки были широко раскрыты отъ ужаса, щеки и губы ея побѣлѣли.
-- Господи помилуй! миссъ Ева сейчасъ упадетъ въ обморокъ. Какъ это мы не видали, что она слушаетъ? Узнаетъ папаша, съ ума сойдетъ.
-- Я не упаду въ обморокъ, Дина,-- сказала дѣвочка твердымъ голосомъ.-- А почему же мнѣ нельзя это слышать. Мнѣ не такъ больно слышать, какъ было больно бѣдной Прю терпѣть.
-- Боже мой! Да развѣ годится такимъ милымъ, нѣжнымъ барышнямъ слушать этакія исторіи; вѣдь это можетъ до смерти напугать ихъ!
Ева снова вздохнула и стала медленно, грустно подниматься по лѣстницѣ.
Миссъ Офелія съ тревогой спросила, что разсказывала женщина. Дина подробно передала ей весь разсказъ съ собственными прикрасами. Томъ присоединилъ къ нему подробности, которыя вывѣдалъ у несчастной
-- Какое возмутительное дѣло, какой ужасъ!-- воскликнула миссъ Офелія, входя въ ту комнату, гдѣ сидѣлъ Сентъ-Клеръ съ газетой въ рукахъ.
-- Ну, какое новое беззаконіе открыли вы?-- спросилъ онъ.
-- Какое? эти негодяи забили Прю до смерти!-- вскричала миссъ Офелія -- и обстоятельно разсказала всю исторію, особенно останавливаясь на самыхъ возмутительныхъ подробностяхъ.