Ева взяла персикъ и улыбнулась, но въ уголкахъ ея рта все еще замѣтно было нервное подергиванье.
-- Пойдемъ, посмотримъ золотыхъ рыбокъ!-- Сентъ-Клеръ взялъ ее за руку и вышелъ съ ней на веранду. Черезъ нѣсколько минутъ изъ-за шелковыхъ занавѣсей донесся веселый смѣхъ: Ева и Сентъ-Клеръ бросали другъ въ друга розы и бѣгали одинъ за другимъ по дорожкамъ двора.
-----
Увлекшись описаніемъ жизни болѣе знатныхъ особъ, читатели, можетъ быть, и забыли нашего скромнаго друга Тома. Но если они согласятся войти вмѣстѣ съ нами въ маленькую каморку надъ конюшнями, они узнаютъ нѣчто о его дѣлахъ. Это была маленькая, но вполнѣ приличная комнатка съ кроватью, стуломъ и некрашеннымъ столикомъ, на которомъ лежала Библія Тома и его молитвенникъ. Въ этой комнатѣ онъ въ настоящую минуту сидитъ, положивъ передъ собой грифельную доску и съ великимъ трудомъ старается что-то выводить на ней.
Дѣло въ томъ, что онъ страшно стосковался по родному дому и, наконецъ, выпросилъ листокъ почтовой бумаги у миссъ Евы. Собравъ весь скудный запасъ свѣдѣній по этой части, пріобрѣтенныхъ отъ массы Джоржа, онъ возымѣлъ смѣлую идею написать письмо; и теперь старался изобразить на своей доскѣ черновикъ его. Томъ былъ въ большомъ затрудненіи, такъ какъ совершенно забылъ, какъ писать нѣкоторыя буквы, а изъ тѣхъ которыя помнилъ, не зналъ какую куда поставить. Онъ трудился и пыхтѣлъ надъ своей работой, а въ это время Ева вбѣжала въ комнату, какъ птичка вспорхнула на стулъ сзади него и посмотрѣла черезъ его плечо.
-- О дядя Томъ! какія смѣшныя штучки ты рисуешь?
-- Я хочу написать письмо своей бѣдной старухѣ и своимъ дѣткамъ, миссъ Ева,-- отвѣчалъ Томъ, проводя рукою по глазамъ,-- но боюсь, не выйдетъ у меня дѣло!
-- Какъ бы мнѣ хотѣлось помочь тебѣ, Томъ! Я немножко училась писать. Въ прошломъ годѣ я знала всѣ буквы, боюсь только, что забыла.