-- Видали-ли вы болѣе несносныхъ ребятишекъ?-- добродушно замѣтила тетушка Хлоя. Она достала старое полотенце, сохранявшееся спеціально для такихъ случаевъ, помочила кончикъ его водой изъ чайника и принялась стирать патоку съ лица и рукъ малютки: натеревъ дѣвочку до того, что та заблестѣла, она посадила ее къ Тому на колѣни, а сама стала прибирать со стола. Малютка дергала Тома за носъ, теребила за лицо, запускала свои толстенькія ручки въ его курчавые волосы и эта послѣдняя штука, повидимому, доставляла ей величайшее наслажденіе.
-- Славная дѣвчурка!-- сказалъ Томъ, держа ее вытянутыми впередъ руками. Потомъ онъ всталъ, посадилъ ее на свое широкое плечо и началъ плясать и скакать съ ней; мастеръ Джоржъ гонялся за ними, махая своимъ носовымъ платкомъ, а Мося и Петя, успѣвшіе вернуться, рычали по-медвѣжьи, пока тетушка Хлоя не объявила, что отъ ихъ шума у нее "голова лопается". Но такъ какъ по ея собственнымъ словамъ эта ужасная операція производилась въ хижинѣ ежедневно, то ея заявленіе не омрачило общей веселости, и крики, бѣготня, вой и хохотъ продолжались до тѣхъ поръ, пока всѣ не выбились изъ силъ.
-- Ну, слава Богу, наконецъ-то, вы угомонились,-- сказала тетушка Хлоя, вытаскивая большой ящикъ выдвижной кровати, а теперь, Мося и Петя, укладывайтесь спать, у насъ будетъ митингъ.
-- Ахъ, нѣтъ, мама, мы не хотимъ спать. Мы хотимъ быть на митингѣ, митинги очень занятные, мы ихъ ужасно любимъ.
-- Ну, тетушка Хлоя, вдвинемъ ящикъ, пусть они посидятъ,-- сказалъ масса Джоржъ рѣшительнымъ тономъ, подталкивая тяжелый ящикъ.
Тетушка Хлоя сама была рада, что можно, не нарушая приличія, убрать ящикъ.-- Ну что же,-- говорила она, задвигая кровать,-- пусть себѣ, можетъ, имъ это и на пользу будетъ.
Послѣ этого всѣ стали совѣщаться о разныхъ приготовленіяхъ и приспособленіяхъ для митинга.
-- Вотъ только откуда достать стульевъ, рѣшительно не знаю,-- сказала, тетушка Хлоя. Но, такъ какъ митинги съ незапамятныхъ временъ происходили каждую недѣлю въ хижинѣ Тома съ тѣмъ же количествомъ стульевъ, то можно было надѣяться, что дѣло уладится и на этотъ разъ.
-- Старый дядя Петеръ такъ пѣлъ на прошлой недѣлѣ, что у стараго стула выломались обѣ ножки,-- замѣтилъ Мося.
-- Ну, ужъ молчи! Навѣрно вы сами сломали ихъ, это ваши штуки,-- сказала тетушка Хлоя.