-- Правда, вѣдь хорошо? Я стояла за дверью столовой и видѣла, какъ генералъ три раза протягивалъ тарелку, чтобы ему положили, еще кусочекъ этого самаго паштета. Я слышала, какъ онъ сказалъ: "У васъ удивительно хорошій поваръ, мистеръ Шельби", я чуть не лопнула отъ гордости.
-- А генералъ знаетъ толкъ въ кушаньяхъ, продолжала тетушка Хлоя, выпрямляясь съ достоинствомъ,-- онъ очень красивый мужчина, этотъ генералъ! И роду онъ хорошаго, изъ самыхъ знатныхъ фамилій Старой Виргиніи! Онъ не хуже меня понимаетъ, что къ чему идетъ, этотъ генералъ. Видите ли, масса Джоржъ, въ каждомъ пирогѣ есть своя загвоздка, но не всякій знаетъ, въ чемъ она. А генералъ знаетъ! Я это сразу замѣтила по его разговору. Онъ знаетъ, что такое настоящій паштетъ.
Въ эту минуту масса Джоржъ дошелъ до того предѣла, пресыщенія, до какого можетъ (при исключительныхъ обстоятельствахъ) дойти даже мальчикъ; онъ не могъ проглотить больше ни куска, и потому обратилъ вниманіе на груду курчавыхъ головъ и блестящихъ глазъ, которые съ противоположнаго угла комнаты жадно слѣдили за всѣми движеніями ужинавшихъ.
-- Вотъ вамъ, Мося, Петя, ловите!-- сказалъ онъ, отламывая большіе куски торта и бросая ихъ дѣтямъ.-- Небось, и вамъ хочется? Тетушка Хлоя, спеки имъ лепешекъ.
Джоржъ и Томъ спокойно усѣлись около камина, а тетушка Хлоя, поджаривъ порядочную грудку лепешекъ, взяла на колѣни свою маленькую дѣвочку и начала по очереди набивать то ея ротъ, то свой, собственный, не забывая при этомъ Моею и Петю, которые предпочитали ѣсть валяясь на полу подъ столомъ, щекоча другъ друга и по временамъ дергая сестренку, за ногу.
-- Да, перестаньте же вы!-- покрикивала на нихъ мать, раз давая наугадъ пинки подъ столъ, когда возня становилась слишкомъ шумной.-- Неужели вы не можете вести себя прилично, когда у насъ въ гостяхъ бѣлые? Перестаньте, говорю вамъ! Вы дождетесь того, что мнѣ придется перешить вамъ пуговицы пониже, когда масса Джоржъ уйдетъ.
Трудно сказать, что означала эта странная угроза; но очевидно, ея зловѣщая неопредѣленность произвела очень мало впечатлѣнія на юныхъ преступниковъ.
-- Ну, что тамъ!-- сказалъ дядя Томъ, они до того расшалились, что не могутъ перестать.
При этихъ словахъ мальчики выползли изъ-подъ стола съ руками и лицами обмазанными патокой и принялись усердно цѣловать малютку.
-- Убирайтесь вы!-- закричала мать, отталкивая ихъ головенки.-- Этакъ вы склеитесь другъ съ другомъ, что потомъ и не отдерешь. Идите къ колодцу, вымойтесь!-- Послѣднее приказаніе сопровождалось шлепкомъ, который прозвучалъ очень громко, но, кажется, только увеличилъ веселость шалуновъ, съ громкимъ хохотомъ выбѣжавшихъ изъ комнаты.