-- Да, конечно, это очень дурно съ моей стороны, я больше не буду. Но мнѣ такъ смѣшно слушать, какъ эта мартышка передѣлываетъ по своему всѣ трудныя слова.
-- Но вѣдь вы поддерживаете ее въ ея ошибкахъ.
-- Что за бѣда! Для нея все равно то ли слово или другое.
-- Вы хотѣли, чтобы я взялась воспитывать ее. Вы должны помнить, что она разумное существо, и что вы можете имѣть на нее дурное вліяніе.
-- Горе мнѣ, бѣдному! Конечно, я долженъ помнить! Но какъ говоритъ Топси: я такой гадкій!
Воспитаніе Топси продолжалось въ такомъ родѣ два года: миссъ Офелія мучилась съ ней каждый день и, наконецъ, такъ привыкла къ этому хроническому мученью, какъ нѣкоторые люди привыкаютъ къ невралгіи или къ мигрени.
Сентъ-Клеръ забавлялся дѣвочкой, какъ иногда забавляются штуками попугая или собаченки. Напроказивъ и опасаясь возмездія, Топси обыкновенно искала убѣжища за его кресломъ и Сентъ-Клеръ такъ или иначе заступался за нее. Отъ него ей нерѣдко доставались мелкія монеты, которыя она немедленно превращала въ орѣхи и леденцы и съ безпечною щедростью раздавала всѣмъ дворовымъ ребятишкамъ: надобно отдать Топси справедливость, она была дѣвочка добродушная и щедрая; мстительность являлась у нея исключительно изъ чувства самосохраненія.
Теперь мы ввели ее въ кругъ нашихъ дѣйствующихъ лицъ, и она будетъ время отъ времени являться на сценѣ вмѣстѣ съ другими исполнителями.