-- Фью-фью!-- присвистнулъ Джоржъ.-- Вотъ такъ дѣла! Какъ же ты поѣдешь?
-- Съ Сэмомъ, завтра. А теперь, масса Джоржъ, будьте добренькій, сядьте, напишите моему старику и разскажите ему все, какъ есть. Напишете?
-- Да, конечно,-- отвѣчалъ Джоржъ.-- Дядя Томъ очень обрадуется, когда получитъ отъ насъ письмо. Я сейчасъ схожу домой, принесу бумаги и чернилъ. Знаешь, тетушка Хлоя, я ему напишу и объ новыхъ жеребятахъ, и обо всемъ.
-- Напишите, напишите, масса Джоржъ! А пока вы пишете, я вамъ приготовлю цыпленочка и еще чего нибудь вкусненькаго. Не скоро придется вамъ еще разъ ужинать со своей бѣдной, старой теткой.
ГЛАВА XXII.
"Трава сохнетъ, цвѣтъ вянетъ".
Жизнь всѣхъ насъ уходитъ незамѣтно, день за днемъ; такъ проходила она и для нашего друга Тома въ первые два года его пребыванія на югѣ. Хотя онъ былъ разлученъ со всѣмъ, что было дорого его сердцу, хотя его часто тянуло назадъ, къ семьѣ, но онъ не чувствовалъ себя положительно несчастнымъ. Человѣческая душа, что арфа: вполнѣ уничтожить гармонію можно только порвавъ однимъ ударомъ всѣ струны. Оглядываясь назадъ, на тѣ дни, которые казались намъ днями испытаній и горя, мы можемъ вспомнить, что каждый часъ приносиль съ собой нѣкоторое разнообразіе и облегченіе, такъ что хотя мы не были вполнѣ счастливы, но не были и вполнѣ несчастны.
Сидя въ своей каморкѣ Томъ читалъ творенія того, кто училъ во всякомъ положеніи быть довольнымъ своею участью. Онъ находилъ, что это доброе и разумное ученье, вполнѣ соотвѣтствующее тому спокойному, вдумчивому настроенію, какое онъ пріобрѣлъ, благодаря чтенію все той же книги.
На свое письмо домой онъ своевременно получилъ, какъ мы разсказывали въ послѣдней главѣ, отвѣтъ отъ мастера Джоржа, написанный хорошимъ, круглымъ школьническимъ почеркомъ, который, по словамъ Тома, можно было читать "съ другаго конца комнаты". Въ этомъ посланіи сообщалось много домашнихъ новостей, уже извѣстныхъ нашимъ читателямъ,-- такъ напр. что тетушка Хлоя нанялась къ одному кондитеру въ Луизвилѣ, гдѣ благодаря своему искусству въ печеньи, зарабатываетъ массу денегъ, которыя всѣ откладываются на выкупъ Тома. Мося и Петя здаровы и веселы; дѣвочка бѣгаетъ по всему дому подъ присмотромъ Салли и всѣхъ домашнихъ вообще. Хижина Тома пока заперта, но Джоржъ краснорѣчиво росписывалъ тѣ украшенія и пристройки, которыя будутъ въ ней сдѣланы къ возвращенію Тома.