-- Дерзкая собака! Теперь будешь знать, какъ возражать мнѣ, когда я говорю! Возьми лошадь и вычисти ее хорошенько. Я тебя научу знать свое мѣсто!
-- Молодой масса,-- вмѣшался Томъ,-- онъ должно быть хотѣлъ объяснить вамъ, что лошадь стала валяться по землѣ, пока онъ велъ ее изъ конюшни, она такая рѣзвая, вотъ и перепачкалась, а я самъ видѣлъ, какъ онъ ее чистилъ.
-- А ты, молчи, пока тебя не спрашиваютъ!-- сказалъ Генрикъ, повернулся и пошелъ по лѣстницѣ навстрѣчу Евѣ, которая стояла одѣтая въ амазонку.
-- Милая кузина, мнѣ жаль, что этотъ дуракъ заставилъ тебя ждать,-- сказалъ онъ.-- Сядемъ сюда, на эту скамейку онъ сейчасъ приведетъ лошадь. Но что это съ тобой? отчего ты стала такая серьезная?
-- Какъ ты можешь такъ дурно и жестоко обращаться съ бѣднымъ Додо?-- спросила Ева.
-- Дурно, жестоко!-- вскричалъ мальчикъ съ самымъ искреннимъ удивленіемъ.-- Что ты хочешь этимъ сказать, моя милая Ева?
-- Не называй меня милая Ева, когда ты такъ поступаешь,-- отвѣчала дѣвочка.
-- Дорогая кузиночка, ты вѣдь не Додо; съ нимъ нельзя иначе обращаться: онъ постоянно лжетъ и придумываетъ разныя отговорки. Его непремѣнно надо сразу осадить, не дать ему рта открыть. Такъ и папа дѣлаетъ.
-- Но вѣдь дядя Томъ объяснилъ тебѣ, что онъ не былъ виноватъ, а дядя Томъ никогда не лжетъ.
-- Ну, это значитъ совсѣмъ необыкновенный негръ, нашъ Додо лжетъ на каждомъ словѣ.