Додо съ удивленіемъ поднялъ глаза на это прелестное дѣтское личико; кровь прилила къ щекамъ его, на глазахъ его навернулись слезы.
-- Сюда, Додо,-- повелительно крикнулъ его господинъ.
Додо подбѣжалъ и держалъ лошадь, пока Генрикъ садился.
-- Вотъ тебѣ на гостинцы,-- сказалъ ему мальчикъ, бросая мелкую монету,-- можешь пойти и купить себѣ что хочешь!
Генрикъ пустился догонять Еву, а Додо стоялъ и смотрѣлъ на обоихъ дѣтей. Одинъ далъ ему денегъ, другая дала ему то, что было для него гораздо дороже -- ласковое слово, сказанное ласковымъ голоскомъ. Додо всего нѣсколько мѣсяцевъ какъ былъ разлученъ съ матерью. Альфредъ Сентъ-Клеръ купилъ его въ складѣ негроторговца за его красивое лицо, чтобы грумъ былъ подъ стать красивой лошади, и онъ теперь попалъ въ ученье къ своему молодому господину.
Сцену, которую мы только что описали, видѣли оба брата Сентъ-Клера, гулявшіе въ саду.
Щеки Августина вспыхнули; но онъ замѣтилъ только со своею обычною небрежной насмѣшкой.
-- Это, кажется, образчикъ того, что называется республиканскимъ воспитаніемъ, Альфредъ?
-- Генрикъ настоящій чортъ, когда вспылитъ,-- безпечно отвѣчалъ Альфредъ.
-- Ты вѣроятно, находишь, что это очень полезная практика для него?-- сухо замѣтилъ Августинъ.