-- Вздоръ! Пустяки!
-- На этотъ счетъ существуетъ одно древнее изрѣченіе: "какъ было во дни Ноя, такъ будетъ и теперь: они ѣли, пили, сажали, строили и ничего не знали, пока не насталъ потопъ и не унесъ ихъ всѣхъ".
-- Однако, Августинъ,-- смѣясь сказалъ Альфредъ,-- у тебя положительно талантъ быть странствующимъ пророкомъ. Не бойся за насъ! Мы своего не отдадимъ. Власть въ нашихъ рукахъ. Эта низшая раса подчинена намъ,-- онъ топнулъ ногой,-- и на всегда останется подчиненной. У насъ хватитъ энергіи, не бось, сумѣемъ пустить въ ходъ свой порохъ.
-- Сыновья, воспитанные какъ твой Генрикъ, отлично сумѣютъ охранять ваши пороховые магазины: они такіе хладнокровные, такъ владѣютъ собой! Знаешь поговорку: Кто не умѣетъ управлять собой, не сумѣетъ управлять и другими.
-- Да, это, дѣйствительно, плохо,-- задумчиво проговорилъ Альфредъ,-- при рабовладѣніи очень трудно воспитывать дѣтей. Оно открываетъ слишкомъ большой просторъ страстямъ, которыя и безъ того достаточно пылки въ нашемъ климатѣ. Меня очень безпокоитъ Генрикъ. Онъ мальчикъ великодушный, съ добрымъ сердцемъ, но настоящій вулканъ, когда его раздражатъ. Я думаю, не послать ли его учиться на сѣверъ, тамъ послушаніе болѣе въ модѣ и тамъ онъ будетъ въ обществѣ себѣ равныхъ, а не подчиненныхъ, какъ здѣсь.
-- Разъ признать, что воспитаніе дѣтей есть основная задача человѣческаго рода,-- сказалъ Августинъ,-- то не надо никогда упускать изъ виду насколько система рабовладѣнія дурно отзывается на немъ.
-- Въ нѣкоторыхъ отношеніяхъ дурно, а въ другихъ, напротивъ, хорошо,-- возразилъ Альфредъ.-- Оно дѣлаетъ мальчиковъ мужественными и смѣлыми; самые пороки презираемой расы укрѣпляютъ въ нихъ противоположныя добродѣтели. Я думаю, Генрикъ сильнѣе чувствуетъ всю красоту правды именно потому, что видитъ насколько ложь и обманъ составляютъ общее свойство рабовъ.
-- Вотъ истинно христіанское разсужденіе!-- замѣтилъ Августинъ.
-- Можетъ быть и не христіанское, да вѣрное; въ сущности оно настолько же христіанское, какъ и большинство нашихъ житейскихъ дѣлъ,-- возразилъ Альфредъ.
-- Очень можетъ быть,-- согласился Сентъ-Клеръ.