Одинъ разъ послѣ полудня она лежала такимъ образомъ съ открытой Библіей, на которой покоились ея прозрачные пальчики,-- вдругъ она услышала на верандѣ голосъ матери, кричавшій рѣзкимъ тономъ:
-- Это еще что, негодница?-- Опять ты принялась за свои проказы! Какъ ты смѣла рвать цвѣты, а?-- и Ева услышала звукъ звонкой пощечины,
-- Господи, миссисъ,-- донесся до нея голосъ Топси,-- да вѣдь это для миссъ Евы!
-- Для миссъ Евы? Хорошо оправданіе! Ты думаешь ей очень нужны твои цвѣты, черномазая дрянь? Пошла вонъ!
Въ одну секунду Ева сошла съ кушетки и очутилась на верандѣ.
-- Ахъ, не гоните ее, мама! Мнѣ хочется цвѣтовъ, дайте мнѣ ихъ!
-- Зачѣмъ тебѣ, Ева! у тебя и такъ вся комната въ цвѣтахъ.
-- Цвѣты никогда не бываютъ лишніе. Топси, дай-ка ихъ сюда!
Топси, стоявшая мрачно съ опущенной головой, подошла къ ней и протянула свой букетъ. Она смотрѣла робко, застѣнчиво, прежняго задора и смѣлости не было и слѣда.
-- Какой красивый букетъ!-- вскричала Ева,-- взглянувъ на него.