-- Что человѣкъ, который могъ бы быть свѣтлымъ ангеломъ, и жить съ ангелами, опускается внизъ все ниже и ниже, и никто не протянетъ руку, чтобы помочь ему! Ахъ, Господи!
-- Ну, этого мы не можемъ измѣнить, такъ не стоитъ и огорчаться, Ева! Я не знаю, что тутъ можно сдѣлать; мы должны благодарить Бога за тѣ преимущества, которыя онъ намъ далъ.
-- Ахъ, я, право, не могу, мнѣ такъ грустно за тѣхъ людей, у которыхъ нѣтъ этихъ преимуществъ.
-- Ну, ужъ это довольно странно! Я знаю, что религія учитъ насъ быть благодарными за все, что мы имѣемъ.
-- Мама,-- сказала Ева,-- мнѣ бы хотѣлось отрѣзать часть своихъ волосъ, такъ порядочную частичку.
-- Зачѣмъ?
-- Мнѣ хочется раздать ихъ на память своимъ друзьямъ, пока я еще не ослабѣла и могу сама раздавать. Будь добра, позови тетю, чтобы она меня остригла.-- Марія возвысила голосъ и позвала миссъ Офелію изъ ея комнаты.
Когда тетка вошла, дѣвочка приподнялась съ подушекъ и тряхнувъ своими золотисто-каштановыми кудрями, сказала шутливо:-- Придите, тетя, остригите овечку.
-- Что такое?-- спросилъ Сентъ-Клеръ входя въ комнату съ фруктами, которые онъ принесъ Евѣ.
-- Папа, я прошу тетю отрѣзать мнѣ немножко волосъ, ихъ слишкомъ много, отъ нихъ мнѣ жарко головѣ. И потомъ мнѣ хочется раздать ихъ.-- Миссъ Офелія подошла съ ножницами въ рукахъ.