-- Все это напрасно, голубчикъ,-- заговорила она, наконецъ,-- ты напрасно старался. Ты поступилъ честно, правда была на твоей сторонѣ, но все это ни къ чему, тебѣ нечего и думать бороться. Ты попалъ въ руки къ дьяволу, онъ сильнѣе тебя, ты долженъ покориться!
Покориться! не то ли же самое нашептывали ему житейская мудрость и физическія страданія? Томъ вздрогнулъ. Эта озлобленная женщина съ своими мрачными глазами и грустнымъ голосомъ, казалась ему олицетвореніемъ того искушенія, съ которымъ онъ боролся.
-- О Господи! О Господи!-- простоналъ онъ,-- развѣ я могу покориться!
-- Ты напрасно призываешь Бога, онъ никогда насъ, не слышитъ,-- увѣренно сказала женщина.-- Я думаю, что Бога совсѣмъ нѣтъ, а если есть, то Онъ противъ насъ. Все противъ насъ и земля, и небо. Все толкаетъ насъ въ адъ. Почему же намъ не идти туда?
Томъ закрылъ глаза и съ содроганіемъ слушалъ эти мрачныя, безбожныя слова.
-- Видишь ли,-- продолжала женщина,-- ты не знаешь всего, что здѣсь дѣлается, а я знаю. Я прожила здѣсь пять лѣтъ, пять лѣтъ этотъ человѣкъ топталъ ногами мое тѣло и душу, я ненавижу его, какъ дьявола! Ты здѣсь на уединенной плантаціи въ десяти миляхъ отъ всякаго жилья, среди болотъ; тебя могутъ сжечь живымъ, обварить кипяткомъ, изрѣзать на куски, дать на растерзаніе псамъ, повѣсить или засѣчь до смерти,-- и никакой бѣлый не явится на судъ свидѣтелемъ противъ твоего хозяина. Здѣсь нѣтъ законовъ ни Божескихъ, ни человѣческихъ, которые могли бы сколько нибудь защитить насъ. А этотъ человѣкъ! нѣтъ на землѣ того злодѣянія, на которое онъ не былъ бы способенъ Если бы я тебѣ разсказала все, что я видѣла, и что я узнала живя здѣсь, у тебя волосы поднялись бы дыбомъ и зубъ на зубч. не попалъ бы! Сопротивляться ему совершенно безполезно. Развѣ я хотѣла жить съ нимъ? Вѣдь я получила хорошее воспитаніе, а онъ, Царь небесный, что онъ такое? А между тѣмъ я прожила съ нимъ пять лѣтъ, проклиная день и ночь каждую минуту своей жизни! А теперь онъ привезъ себѣ новую, молоденькую, дѣвочку лѣтъ пятнадцати; она говоритъ, что была воспитана въ благочестіи. У нея была добрая госпожа, которая выучила ее читать Библію и она сюда привезла свою Библію, сюда, въ этотъ адъ!
И женщина разсмѣялась дикимъ болѣзненнымъ смѣхомъ, звучавшимъ какъ-то неестественно въ этомъ старомгь полуразрушенномъ сараѣ.
Томъ сложилъ руки; мракъ и ужасъ окружали его.
-- О Іисусе! Господи Іисусе! неужели Ты совсѣмъ забылъ насъ несчастныхъ!-- вырвалось у него.-- Помоги, Господи, я погибаю!